Рептилия - Томас Тимайер

Монитор поприветствовал меня удручающим сообщением:

СБОЙ ПРИ ВЫПОЛНЕНИИ ОПЕРАЦИИ.

Следом шел целый список ошибок, из которых следовало, что данный прибор просто-напросто не принял образец ДНК.

— Черт возьми, — пробормотал я и попробовал сделать кое-что вручную, что, однако, тоже не принесло никакого результата.

— Может, аппарат неисправен? — предположила Элиши, смотрящая на экран из-за моего плеча.

Я покачал головой.

— Да нет, система сработала, как и нужно. Не имею понятия, что бы это значило.

Я достал пробирку из контейнера, и протянул ее биологу.

— Вот, подержите-ка.

Затем я достал из кармана перочинный ножик и порезал свой большой палец. Из раны тут же показалась капля крови, которую Элиши ловко подхватила пробиркой. Я поместил ее в прибор и снова запустил программу, а чтобы остановить кровь, засунул палец в рот. Не прошло и двух минут, как на мониторе отобразились первые результаты.

ОБЪЕКТ ИССЛЕДОВАНИЯ МУЖСКОГО ПОЛА, ЕВРОПЕИДНОЙ РАСЫ. ВЫБЕРИТЕ СЛЕДУЮЩУЮ ОПЕРАЦИЮ.

— Кажется, прибор в полном порядке, — засмеялась Элиши. — А что, он может даже набросать мне ваш психологический портрет? Пристрастия, антипатии, сексуальную принадлежность? Ну, что-нибудь в этом роде. — Она подмигнула мне.

— Как здорово, что вы снова обрели свое чувство юмора, — огрызнулся я и одним нажатием клавиши вернул программу в исходное положение. — Кстати, из этого получилась бы неплохая игра под названием «Познай себя сам!» Спорим, это стало бы бестселлером на рынке развлечений. Только, к сожалению, на это у нас сейчас совсем нет времени. Нам бы найти ответ на вопрос, почему прибор не принял во внимание образец ДНК мокеле?

— А, может, и нет у него никакой ДНК?

— Ну, это уж точно из области фантастики. Любое живое существо на этой планете обладает своей неповторимой молекулой ДНК. И быть не может никаких…

«Исключений», хотел добавить я, но вдруг вспомнил про разговор с Сарой.

— Будь оно неладно, — прошептал я и быстро поменял местами две стеклянные колбочки.

— Что там у вас? — спросила Элиши, подойдя ко мне почти впритык, так, что я даже чувствовал ее дыхание на затылке.

— Думаю, нам придется начать это исследование заново, но на этот раз начнем с химической структуры.

Я ввел несколько команд, результатом которых должно было стать отображение структуры ДНК. Сделав это, я отклонился назад.

— Итак, — сказал я, — посмотрим, права ли Сара с ее предположениями.

Элиши наморщила лоб.

— Дэвид, объясните же мне, наконец. Я совсем не понимаю, куда вы клоните.

До того, как прибор завершит свою работу, у нас оставалось еще несколько минут, поэтому я спокойно мог рассказать ей о своих подозрениях.

— Видите ли, — начал я, — все живое на нашей планете базируется на четырех веществах — аденин, тимин, гуанин и цитозин — которые соединяются в группы по три элемента — триплеты. При четырех основах и трех возможностях их сочетания получается шестьдесят четыре комбинации. Если представить себе, что вещество — это буква, а триплет — слово, то вся эволюция записана вот на этой цепочке ДНК. Так же, как все знания мира записаны при помощи тридцати трех букв алфавита.

— Это мне хорошо известно. — Элиши снова подмигнула мне. — Если вы забыли, то я напомню, что являюсь биологом.

Я невольно улыбнулся.

— Я просто хотел рассказать историю с самого начала. Идея о том, что ключ к разгадке нашей задачи лежит в генетическом коде, впервые пришла мне в голову, когда моя подруга Сара сказала, что Лак-Теле — кратер, образованный от столкновения метеорита с Землей.

— Так, значит, она все-таки ваша подруга?

— Этого я никогда не отрицал, — возразил я, изо всех сил стараясь не сбиться с мысли. — Большинство метеоритов, которые находили на Земле, характеризуются высоким уровнем радиоактивности. Поэтому для меня было так важно взять с собой счетчик Гейгера. Во время погружения мне удалось установить, что на дне озера уровень радиации выше предельно допустимого для человека. Вам, как биологу, надеюсь, не нужно рассказывать о том, как влияет излучение на высокоразвитые организмы.

— Оно ведет к мутации.