Анна в кроваво-алом - Блейк Мастерс

Более бардачной операции мне видеть не доводилось. Мы движемся нервным караванчиком из набитых людьми потрепанных автомобилей, оставляя жирный выхлопной след, и гадаем, готовы ли к тому неведомому, что придется делать. Про «бабочку-пчелу» я еще не объяснил. Но, по-моему, Морвран с Томасом как минимум подозревают, в чем будет заключаться моя стратегия.

Свет приобретает золотистый оттенок и падает косыми лучами, готовясь раскрасить закат. Перетаскивание в машины заняло кучу времени – у Томаса в «Темпо» и у Морврана в его пикапчике «Шевроле» едва ли не половина оккультных товаров из их лавки. Из головы не идут местные кочевые племена и то, как они ухитрялись запаковать всю цивилизацию в течение часа, чтобы погнаться за каким-нибудь бизоном. Когда же люди начали обзаводиться такой кучей барахла?

Добравшись до Анниного дома, начинаем разгружаться, таская за раз как можно больше. Это-то я и имел в виду, когда сказал «на своей земле». Мой дом осквернен, а лавка слишком близко от остального жилья. Я предупредил Морврана про беспокойных духов, но он, кажется, думает, что в присутствии такого количества колдунов они разбегутся по темным углам. Верю ему на слово.

Кармель залезает в свою «Ауди», которая так тут и простояла все время, и вытряхивает свой школьный рюкзак, чтобы набить его связками трав и бутылочками с маслом. Я пока чувствую себя нормально. Однако помню слова Морврана, что чем дальше, тем хуже будет становиться обеа. Голова начинает побаливать, прямо между глаз, но это может быть от удара о стену. Если нам повезет, мы устроим все так, что битва закончится до того, как его проклятие наберет силу. Не знаю, сколько от меня будет пользы, если я примусь корчиться в агонии.

Стараюсь не терять присутствия духа, что странно, поскольку я склонен предаваться размышлениям. Видимо, примеряю на себя роль вождя племени. Я должен хорошо выглядеть. Должен излучать уверенность. Потому что мама волнуется так, что того и гляди начнет преждевременно седеть, а Кармель с Томасом слишком бледны даже для канадских подростков.

– Думаешь, он нас тут найдет? – спрашивает Томас, пока мы вытаскиваем из багажника «Темпо» мешок со свечами.

– Думаю, он всегда точно знает, где я нахожусь, – отвечаю я. – Или, по крайней мере, где нож.

Он оглядывается через плечо на Кармель, все так же аккуратно укладывающую бутылочки с маслом и банки с плавающими в них штуками.

– Может, не стоило тащить их с собой, – говорит он. – В смысле Кармель и твою маму. Наверное, лучше отослать их в безопасное место.

– Не думаю, что такое место есть, – говорю я. – Но можешь отвезти их. Вы с Морвраном могли бы взять их и спрятать где-нибудь. Можете даже изобразить, что подрались между собой.

– А как же ты? Как же Анна?

– Ну, похоже, мы-то ему и нужны, – пожимаю я плечами.

Томас морщит нос, чтобы сдвинуть очки повыше. Мотает головой:

– Я никуда не пойду. Кроме того, здесь им наверняка не более опасно, чем в любом другом месте. Рискуют попасть под перекрестный огонь, но, по крайней мере, будут не одни.

Смотрю на него с теплым чувством. На его лице – абсолютная решимость. Врожденная храбрость у Томаса начисто отсутствует. Что делает его мужество еще более впечатляющим.

– Ты хороший друг, Томас.

Он хихикает:

– Ага, спасибо. А теперь не хочешь ли ты посвятить меня в план, который теоретически убережет нас от съедения?

Улыбаюсь и оглядываюсь на машины, где Анна одной рукой помогает моей маме, а в другой тащит упаковку из шести бутылок минералки.