Тьма на окраинах города - Адам Кристофер

– Лиза? – переспросил Хоппер.

– Лиза Сарджесон, гадалка. Хотя вообще-то она одна из родителей, а фокусами занимается в качестве подработки.

– Предсказание судьбы – это фокус?

– Ну, у нее в программе было не только это. На самом деле она показывала довольное неплохие трюки с освобождением от цепей и замков. Дженис Макган вызвалась добровольцем и дала заковать себя в цепи, и у нее чуть сердечный приступ не случился, когда Лиза сказала, что ключа у нее нет!

Хоппер улыбнулся, но все же спросил:

– Так что там было с предсказанием судьбы? Лиза что, просто увлеклась?

– Атмосфера располагала, – Диана пожала плечами.

– Временами, – тихонько присвистнул он.

– Всю вечеринку.

– Вот уж точно. И знаешь, что? Там были все одноклассники Сары и их родители, но готов поклясться, что нанятого персонала было больше, чем гостей. Да еще и развлекательная программа для взрослых! Попробуй докажи, что Сьюзен и Билл не пытались просто выпендриться.

– Ну что ж, – ответила Диана, – я хорошо провела время, даже если у тебя не вышло.

– Нет, я этого не говорил.

– А и не нужно. По твоему поведению и так все понятно.

– Сказал же, я боялся испортить что-нибудь в доме.

– Разумеется.

– Разумеется.

– Джеймс Хоппер, – Диана снова взяла мужа под руку, – ты всю вечеринку сидел истуканом. Тебе нужно научиться расслабляться.

Он открыл было рот, чтобы ответить, но передумал. Вместо этого мужчина пожал плечами – и тут же понял, что они отказываются опускаться.

– Да просто…

– Что «просто»?

– Я хочу сказать… тот дом. Те люди. Ну хорошо, Палмеры – приятная семья. Но… они не похожи на нас. И на остальных родителей в классе тоже. Согласись, они не устроили праздник в своем доме в Хэмптонсе^[5] только потому, что понимали: остальным не хватит денег на бензин, чтобы туда доехать.

– Неправда, – усмехнулась Диана.

– Ладно, пусть, – ответил Хоппер, который наконец-то смог расправить плечи. – Может, и неправда. Но серьезно! Нормальные люди в таких домах не живут. И раз у них столько денег, почему их близнецы ходят в государственную школу?

– Отличная школа вообще-то. Будь иначе, я не стала бы там преподавать и уж точно не отдала бы туда Сару.

– Знаю, знаю. – Он вздохнул. – Но в городе десятки крутых частных школ, куда Палмеры могли бы пристроить детей. Просто… разве ты сделала бы иначе, будь у тебя возможность? Школа Сары, может, и отличная, но мы ведь о нью-йоркской общеобразовательной системе сейчас говорим.

– Как думаешь, стала бы я посвящать этой системе всю себя до последней кровинки, слезинки и капли пота, если бы в нее не верила? – Диана посмотрела на мужа. – Джим, ты не единственный здесь пытаешься добиться перемен. Я приехала в этот город не для того, чтобы просто поддерживать тебя, а самой стоять в сторонке. Вспоминай об этом хоть иногда.

Хоппер кивнул и снова притянул жену к себе. Конечно, в Нью-Йорке имелись свои проблемы, но Сара действительно ходила в хорошую школу. Джим понимал, как повезло Диане устроиться туда, учитывая текущее положение дел в городском образовании. Жена рассказывала ему о других школах, про которые слышала. Таких, где учителя иногда вообще не появлялись на занятиях. Или где двенадцатилетние школьники прямо в классе передавали друг другу бутылки вина. Учитель хоть и присутствовал, но ничего не мог сделать, потому что понимал: любая попытка отстоять свой авторитет будет встречена пренебрежением, а то и насилием. Разумеется, это были примеры крайние, но временами весь город казался одной большой крайностью. Он находился на грани банкротства, а система государственных услуг разваливалась вместе с инфраструктурой.

Добро пожаловать в Нью-Йорк 1977 года!^[6]

Не сказать, чтобы Хоппер жалел об их переезде. Вовсе нет. Лично для него это было совершенно правильное решение, принятое в подходящее время. После Вьетнама возвращение в городок Хоукинс в штате Индиана казалось шагом в какую-то параллельную вселенную. Хоппер жертвовал всем до последней капли крови (а иногда думал, что частично и рассудком) на войне, у которой словно не было конца, и он сражался, хотя сам толком не понимал, зачем. А между тем Типичный Мелкий Городишко словно накрыло петлей во времени: тот нисколько не изменился, пока Хоппер отсутствовал.

Бывший солдат задавался вопросом, придут ли сюда когда-нибудь перемены, возможны ли они здесь вообще. Он не находил себе места и даже не пытался это скрыть. Когда в 1969-м в городок приехала Диана, Хоппер с радостью отвлекся на новое знакомство. Вскоре у них завязался роман, а в 1971-м родилась дочь Сара. И это ему помогло.

Впрочем, ненадолго. Потому что их по-прежнему окружал Хоукинс, штат Индиана. Семейная идиллия не могла длиться вечно. Джиму требовалось… что-то еще. Нечто большее.

И по смыслу, и по размеру.

Нечто вроде Нью-Йорка.

По правде сказать, поначалу Диана пыталась отговорить его, и Хоппер иногда чувствовал вину перед ней. Несмотря на то что она поддерживала его и хотела, чтобы он поступал так, как считает необходимым, все-таки переезд из Хоукинса в Нью-Йорк был во многих смыслах серьезным шагом. Да, они жили в маленьком сонном городке, но именно здесь у них появились дом и семья. В Хоукинсе было безопасно и спокойно. А поскольку события во Вьетнаме быстро забывались, то было еще и… легко.

Возможно, в этом и заключалась проблема. Безопасно, спокойно, легко – все это было просто замечательно, но вскоре Хоппер понял, что хочет вовсе не этого. Две командировки во Вьетнам изменили его, а вернувшись окончательно, он осознал, что буквально тонет в забытье провинциальной жизни.

Хоппер рано заметил признаки того, что с ним происходит. Диана тоже, и он был благодарен ей за это. Он полагался на ее поддержку, без которой… что ж, он даже не представлял, что могло бы случиться. Он видел, что произошло с другими – теми, кто вернулся с войны и не смог вписаться в мирную жизнь.

Ему требовались перемены. Так что они с Дианой рискнули. Переехали в Нью-Йорк. В большой город, находившийся в беде, в город, которому требовалась помощь.

Хоппер знал, что со всем справится. Понимал: будет тяжело, предстоит настоящее крещение огнем в городе, который люди стали называть «адом на земле» еще до того, как все действительно полетело к чертям собачьим.

Но все же… Ему этого хотелось. Ему это было нужно.