Жажда. Тёмная вода - Ник Никсон

Странно, подумал Кобальт, здесь никогда не было подобных постов. Кроме сталкеров и редких водовозок, никто по этой дороге не ездит.

Витька опустил стекло перед лицом упитанного дружинника с тонкими редкими усиками под носом.

— Кто такие?

— Сталкеры из Мида, — ответил Кобальт.

— Иголки свои убери, а то будешь новые колеса должен, — сказал Витька стоявшему у капота второму дружиннику, высокому, с протезом на месте правого глаза.

— Документы, — вызывающим тоном произнес упитанный.

Одеты они совершенно не по погоде — плотная зеленая военная форма, высокие берцы, белые стоячие воротнички, пилотки с двуглавым орлом. От жары оба вспотели, но никто из них и подумать не мог, чтобы расстегнуть верхнюю пуговицу гимнастерки. За такую вольность можно вылететь со службы, а для дружинников Гортранса это смерти подобно.

— Документы! — повторил упитанный, передернув затвор автомата.

— Ты кем себя возомнил, а? — возмутился Витька. — Сказано тебе, сталкеры мы, домой едем. Пропускай!

Кобальт толкнул горячего напарника в плечо, сам протянул паспорт. Витька нехотя последовал примеру.

Провоцировать дружинников в этой ситуации — не лучшее решение, сначала надо разобраться, что вообще происходит.

— Дмитрий Дорожный, позывной Кобальт, — прочитал упитанный. — Хм, Антоха, да у нас тут знаменитость, великий твареборец. А второй…, — дружинник открыл паспорт Витьки. — Виктор Дорожный, позывной…

— Не присвоен еще, — съязвил Витька.

Дружинник у капота держал ствол автомата направленным в лобовое стекло.

— Скажи напарнику, чтобы в сторону убрал, — обратился Кобальт к упитанному с показной вежливостью.

А у самого рука незаметно опустилась к кобуре на ноге, готовая в любую секунду выхватить пистолет. Он очень надеялся, что этот момент не настанет.

Упитанный кивнул напарнику, и тот нехотя опустил ствол, но общее напряжение от этого не уменьшилось.

— Пять фляг за проезд, — потребовал дружинник.

— Да ты охренел? За что? — взбунтовался Витька.

— Мид платит Гортрансу раз в месяц за пользование всеми дорогами кольца, — сказал Кобальт. — И платит исправно.

— И теперь еще пять фляг за проезд каждой машины, — добавил упитанный. — Новое распоряжение Великого князя. Не устраивает, езжай в объезд.

Единственная объездная дорога по Садовой улице займет у них минут сорок, и нет гарантий, что и там не стоит подобный пост.

Витька надавил на газ. Двигатель заревел на нейтралке, словно готовый сорваться с цепи зверь. Из выхлопной трубы задымило черным.

Дружинник у капота со страху отступил на шаг, направил автомат на сталкеров. Упитанный тоже держал ствол в сторону открытого окна.

— Убирай давай иголки! — заорал Витька.

— За несанкционированный проезд — расстрел!

— Кишка у тебя тонка, жирный, — парировал Витька. — На сталкеров решил наехать? Думаешь, мы лохи? Я тебя сейчас перееду.

Молодой сталкер переключил передачу на заднюю. Не успел надавить на газ, как Кобальт воткнул рычаг обратно на нейтральную.

— Отставить! — скомандовал командир двойки.

Витька покосился на дядю со смесью испуга и ярости на лице.

Кобальт быстро оценил противников: дружинник у капота имеет отличную позицию — оба сталкера для него как на ладони. Хоть и одноглазый, но, судя по всему, стрелять умеет. У второго позиция не хуже — прошьет по головам, они даже пригнуться не успеют. В машине тесно, не развернешься. Шансы дружинников выйти победителями много выше.

Достав мешочек с монетами, Кобальт отсчитал пять фляг.

— Мы же не будем платить? — возмутился Витька.

— Заткнись, я тебе сказал! — Кобальт готов был врезать ему по лицу.

— Слушай главного, крысеныш, — усмехнулся упитанный, подходя медленно к окну, чтобы взять деньги. — Он человек здравомыслящий.

— Нас же разводят. Нет никакого распоряжения, — не унимался Витька.

Упитанный взял деньги и сунул в карман, затем вернул паспорта.

— С вами приятно иметь дело. — сказал он с довольной ухмылкой, потом обратился к напарнику. — Убирай!

Собрав с дороги ленту, второй дружинник встал рядом с упитанным. Они переглянулись, что — то друг другу сказали и рассмеялись.

— Поехали, — сказал Кобальт строгим тоном.

Витька не отреагировал на приказ и, вместо того, чтобы переключить передачу, потянулся за автоматом на заднем сидении.

— Отставить! — сказал Кобальт сквозь зубы, стараясь вложить в голос как можно больше требовательности.

Что творит этот дурень?

— Езжай давай или еще пятак заплатишь, — сказал упитанный.

— Городским крысам пора в свою конуру, — добавил второй. Оба расхохотались.

Кобальт заметил, что Витька смотрит куда — то наверх. На асфальте за спинами дружинников появилась стремительно набирающая размашистые очертания тень.

Схватив автомат, Кобальт выскочил из машины. Дружинники подняли стволы на него.

— Стоять! Положу!

Сверху приближалось нечто черное и крылатое. В свете солнца очертания твари не удалось разглядеть — она огромная, размером с автомобиль.

— Ложитесь! — заорал он дружинникам.

— Брось ствол! Сейчас шмальну в башку! — крикнул упитанный, не слушая его.

Тварь издала высокий протяжный визг. Кобальт пустил по ней очередь. Существо вздрогнуло от попадания пуль и, словно коровья туша, рухнула на дружинников.

Упитанный отлетел к машине, врезался головой в дверь. Лэнд Крузер накренился, стекло водительской двери рассыпалось, окатив Витьку осколками. Второго дружинника зацепило крылом по касательной, он отлетел в сторону.

Ранение для твари оказалось не смертельным. Она передвигалась на коротких задних лапах и использовала сочленения двухметровых крыльев как еще одну пару лап. Ее мощный темно — желтый клюв с несколькими рядами острых зубов угрожающе клацал.

Витька высунулся из разбитого окна и открыл стрельбу из калаша. Тварь взметнулась в воздух, перелетела через машину, где ее уже встречал огнем Кобальт. Резкий взмах мощного крыла сбил сталкера с ног. Тварь бросилась к нему с раскрытой пастью.

Отползая, Кобальт выхватил пистолет из кобуры на ноге, выстрелил. Пуля угодила в мощный клюв, выбив из него небольшой осколок. Тварь взвизгнула и, поняв, что поживиться здесь не удастся, взметнулась в небо.

Витька стрелял ей вслед, но не попал. Тварь скрылась за жилой высоткой.

На несколько долгих секунд повисла жуткая тишина, только сбитое дыхание сталкеров тревожило воздух.