Холодная рука в моей руке - Роберт Эйкман

– Жаль, что вчера вы пропустили конец шоу, – сказал мужчина.

– Мне нужно было срочно вернуться в свои меблированные комнаты, – принялся я торопливо оправдываться. – В этом городе я новичок.

– Да, осваиваться в новом городе нелегко, – изрек мужчина. – Что будете заказывать?

Он держался так, словно мы с ним были закадычными друзьями, каковыми мы, вне всякого сомнения, не являлись. Я медлил в нерешительности.

– Чай или кофе?

– Чай, пожалуйста, – попросил я.

– Принеси чашку чая, Берт, – крикнул мужчина. Я заметил, что и он, и девушка пьют кофе, но выглядел он не слишком аппетитно, да и вообще я не большой любитель этого напитка.

– Мне бы хотелось что-нибудь съесть, – сказал я официантке, принесшей чай. – Спасибо, – повернулся я к шоумену.

– У нас есть сэндвичи с ветчиной, соленой говядиной и мясным рулетом. Пироги с мясом. Сосиски, – сообщила официантка. На левом нижнем веке у нее вспух жуткого вида ячмень.

– Пожалуй, я съел бы кусок пирога, – сказал я. Через некоторое время официантка принесла тарелку с пирогом, листочками салата и бутылочкой соуса. Я рассчитывал съесть что-нибудь горячее, но пирог таковым отнюдь не был.

– Сегодня вечером приходите снова, – пригласил мужчина.

– Не уверен, что смогу.

Руки у меня так тряслись, что я боялся расплескать чай; о том, как справиться с холодным пирогом, я боялся даже думать.

– Сегодня вечером вы можете прийти бесплатно. За счет заведения. Ведь вчера очередь до вас так и не дошла.

Тут девушка, которая до сей поры предоставляла право вести разговор мужчине, наградила меня нежной интимной улыбкой, словно между нами существовали какие-то особые отношения. Верхние пуговички ее белой блузки были расстегнуты, я мог увидеть больше, чем мне следовало видеть, – впрочем, в наши дни представления о том, что можно и что нельзя видеть мужчине, существенно отличаются от прежних. Даже без зеленой пудры девушка казалась очень бледной, а тело ее, судя по тому, что мне удалось увидеть, было таким же белым, как блузка. Я наконец смог разглядеть, какого цвета у нее глаза. Зеленые. Каким-то образом я знал об этом и раньше.

– В любом случае, – продолжал мужчина, – дела у нас идут так хреново, что один бесплатный зритель ничего не изменит.

Девушка метнула на него удивленный взгляд, словно недоумевая, зачем он пустился в подобные откровенности, потом вновь посмотрела на меня и произнесла:

– Приходите непременно.

Она проговорила это таким сладостно нежным тоном, словно ей и в самом деле было важно, приду я или нет. Более того, в ее речи слышался легкий акцент, который придавал ей дополнительный шарм – впрочем, она и без акцента обладала убойным шармом. Девушка сделала маленький глоток кофе.

– Дело в том, что на вечер у меня уже назначена встреча, – пробормотал я. – Так что не знаю, смогу ли прийти.

– Конечно, мы не можем настаивать, чтобы из-за нас вы нарушали свои планы, – произнесла девушка со своим упоительным акцентом. Прозвучали ее слова так, как будто имели в точности противоположное значение.

Я позволил себе немного больше искренности.

– Думаю, сегодняшнюю встречу я могу отменить. Но, если вы не возражаете, буду с вами откровенен. Мне бы не хотелось вновь оказаться в обществе типов вроде тех, что пришли на ваше представление вчера вечером.

– Вас трудно упрекнуть за подобнее нежелание.

К моему великому облегчению, мужчина произнес это без всякой обиды.

– А что скажете, если мы устроим частное шоу? Только для вас?

Он предлагал это так спокойно, словно речь шла о самой обычной вещи на земле или же я был Чарльзом Клором^[2].

Меня это настолько поразило, что я выпалил:

– Ну и ну! И что, кроме меня в шатре никого не будет?

– Нет, я имел в виду несколько другое. Мы можем устроить шоу у вас дома, – уточнил мужчина, по-прежнему самым обыденным тоном, и шумно отпил из своей розовой фаянсовой чашки. Пока он говорил, девушка бросила на меня быстрый взгляд, разящий прямо в сердце. На несколько мгновений мне показалось, что все мои внутренности размягчились и превратились в воду. Я уставился на тарелку, где лежал нетронутый кусок дурацкого пирога, несколько листьев салата и соус. С моей стороны было до крайности глупо заказывать еду, хотя, согласно бытующей теории, человеку она время от времени необходима.

– Можем устроить шоу с мечами, можем обойтись без них, – продолжал мужчина, закурив дешевую сигарету. – Мадонна способна выполнить любое ваше желание. Все, что вы только сможете придумать.

Я осмелился заговорить с девушкой напрямую.

– Вас действительно зовут Мадонна? Очаровательно!

– Нет, – негромко ответила она. – Это не настоящее имя. Это сценический псевдоним.

Она повернула голову, и глаза наши снова встретились.

– Думаю, ничего страшного тут нет, – вставил мужчина. – Мы же не католики. Хотя Мадонна прежде была католичкой.

– Мне нравится этот псевдоним, – кивнул я и снова уставился на пирог, не зная, что с ним делать. Проглотить даже крохотный кусочек я был не в состоянии.

– Разумеется, частное шоу будет стоить несколько дороже двух шиллингов, – продолжал мужчина. – Но все будет так, как вы захотите, и, повторяю, Мадонна выполнит любое ваше пожелание.

Я заметил, что он начал говорить в точности так, как говорил в своем шатре во время представления: взгляд его был устремлен не на меня и не на девушку, а куда-то в пространство, словно он повторял набившее оскомину заклинание, надеясь, что на этот раз оно сработает.

Я уже собирался сказать, что у меня нет денег – это вполне соответствовало истине. Но почему-то не сказал.

– Когда мы сможем это устроить? – спросил я.

– Да хоть сегодня вечером, – ответил мужчина. – Сразу после нашего обычного шоу. Думаю, мы освободимся не слишком поздно. Мадонна сможет быть у вас уже в четверть десятого. Сегодня ночных представлений у нас нет, так что спешить ей некуда. У нее будет время показать вам все свои новые трюки, если, разумеется, вы этого захотите. Кстати, у вас есть подходящее место? Мадонна у нас не требовательна. Все, что нужно, – комната, которую можно запереть на ключ, чтобы не лезли любопытные, охочие до бесплатных зрелищ. Ну и еще там должна быть раковина, где она сможет вымыть руки.

– Да, – кивнул я. – Собственно говоря, комната, где я остановился, вполне подходит, хотя ей не помешало бы быть посветлее и потише.

Мадонна бросила на меня очередной сладостный взгляд.

– Что ж, прекрасно, – тихо проронила она.