Русалочья кровь - Ева Святненко

В полночь раздался стук.

— Кто там?

— Это я пришла, подковку коню принесла.

— Уходи.

— Я рогатая, я бодатая, соль нам ни по чём, если за своим идём.

Замки со щелчком провернулись, и дверь со скрипом приоткрылась. Толик удивился — петли он смазывал месяц назад — ржавеют они от ведьм что ли.

Дряблая рука просунулась внутрь и постучала заскорузлым ногтем по косяку. Гвозди заёрзали, изогнулись и медленно поползли наружу, очищая путь для нечистой.

— Скоро покатаемся, поваляемся, — прокаркала ведьма и просочилась внутрь.

Растопырив руки и растянув рот в лягушачьей гримасе, бабка двигалась к Толику. Она подходила всё ближе и меняла внешность — из обычной старушки превращалась в редкостную страхолюдину. Нос удлинился и загнулся к верхней губе, глаза запали, спина сгорбилась, а морщины стали глубиной с Мариинскую впадину.

— Хороша ли я, добрый молодец? — прошамкал беззубый рот.

— Ну и мерзость, — не выдержал Толик, втыкая нож снизу в столешницу. — Теперь не выйти тебе отсюда.

Ведьма зашипела, скрючила пальцы и прыгнула к нему, да ловко, как молодица. Но и Толик не дремал, успел увернуться и выскочить в кухню, а оттуда на балкон, где была заблаговременно прицеплена веревочная лестница. Адреналин зашкаливал настолько, что парень просто слетел вниз, почти не прикасаясь к верёвкам.

Ведьма металась наверху.

— Пусти, выпусти.

— Нет старая карга, так и будешь там сидеть, пока не разложишься.

Толик отчаянно блефовал. Стоило случайному прохожему заинтересоваться бабкой и сразу возникнут вопросы — кто он, и зачем удерживает немощную женщину взаперти. А там и полицию вызовут и его заметут. Надежда была только на то, что ведьма так быстро не вспомнит, что они в цивилизованном веке живут, а явно под кайфом своим сейчас. Инна рассказывала, что соком аконита и белены они мажутся особым образом. Тогда человеческое сознание мутнеет, а просыпается звериная сущность со звериными же повадками. Хищные становятся, да не соображают ничего. — Выпусти, — завыла старуха, осознав безнадёжность своего положения. — Что хочешь сделаю.

— Хочу, чтобы ты никому в городе не вредила.

— Дак, я не смогу. Сожрёт меня саму изнутри. Пощади, выпусти. Тебя не трону, клянусь.

— Не так клянись. Там книга лежит в спальне, на тумбочке. Вынеси её на балкон и руку приложи.

Ведьма застонала, но всё исполнила. Черные страницы слегка дымились и явно жгли ей кожу, бабка морщилась, но терпела. Только после запирающего слова Толик поднялся в квартиру и вытащил нож из столешницы.

— Ну что, Тамара Иванна, надеюсь с вами больше не увидимся.

Ведьма сердито зыркнула в его сторону и поковыляла за дверь. Сдаваться было не в её правилах, Сладка будет месть этому сопляку с непонятно откуда взявшимся гримуаром. Ох, сладка. Тамара довольно улыбнулась, перекинулась чёрной собакой и, нырнув в тень, исчезла.

Глава 3

ЛИЗА

Лиза расхаживала дома в максимально открытом купальнике и периодически обтиралась прохладной водой. В квартире было жарко и душно. Окна выходили на юго-запад, и большую часть дня беспощадное солнце напрямую заглядывало в комнаты, никакие шторы и жалюзи не спасали.

— В этом году обязательно поставлю кондиционер. Это невыносимо. Дождусь только сентября, чтобы скидки.

Коротко тренькнул дверной звонок. Мутный глазок продемонстрировал эффектную брюнетку в алом костюме.

— Здравствуйте. Меня зовут Дарина Владимировна, я из вашей управляющей компании. Проверка показаний счётчиков.

В другой день Лиза не открыла бы дверь. Но уже три недели не было горячей воды вместо заявленных десяти дней профилактики. А ещё неверные начисления в последних квитанциях. Откуда-то взялся долг в пять тысяч. В общем, у неё накопилось много вопросов к управляющей. А они сами пришли.

— Здравствуйте. Проходите, пожалуйста.

Женщина перешагнула порог, небрежно скинула туфли и уверенно направилась в ванную комнату, пренебрежительно мазнув взглядом по хозяйке. Лиза почувствовала себя странно, боевой настрой куда-то испарился. Было ощущение, что она стоит голой на ковре у директрисы, и та её отчитывает. Хотя нет, ещё хуже — молча и с презрением осматривает с головы до ног.

— Счётчики у вас в порядке. Давайте пройдём на кухню и заполним бланк проверки. Нужна ваша подпись.

Лиза зачарованно смотрела, как холёные пальцы с острыми красными ногтями перебирают какие-то бумаги. Тонкие, выкрашенные алым под цвет ногтей, губы двигались и что-то говорили. Боже, что же так жарко?! И какие глаза у неё чёрные и колючие.

— С вами всё нормально? Вы какая-то бледная.

Безумно хотелось пить, а ещё лучше окунуться в речку. Но здесь речки нет. Только раскалённый добела и сухой воздух, как в пустыне. Даже кажется, что вокруг гостьи закручиваются пылевые вихри, и сама она меняется — то вихрь, то человек.

У соседей сверху заиграли детские часы с электронной кукушкой: ку-ку, 12 ровно, полдень. Надо умыться, что-то голова совсем дурная, и ничего не видно — серая хмарь дрожит перед глазами.

Опираясь на стол, Лиза приподнялась и на ощупь побрела в ванную, оставив гостью в одиночестве. Дарина выждала три дыхания, запустила острые пальцы в пучок и сдёрнула резинку. Тёмные космы в беспорядке рассыпались. Тонкая синяя дымка окружила её, нагретый воздух кухни мерцал и накатывал горячими волнами, пышный бальзамин на подоконнике бессильно поник.

Зашумела вода в ванной. Опустив голову, Дарина разбирала пряди, прорезала их острыми ноготками и пела себе под нос.

Лебедой-лебедицей распустилась душица,

Свет на рожь ложится — полуденница рядится.

Наступила тишина. А затем: кап-кап, кап-кап, шлёп-шлёп. В поле зрения Дарины показались босые ноги. Она закрыла глаза и тихонько позвала:

— Принимай, Настька, новую сестру свою.

Входная дверь отворилась, впустив девушку с русой косой. Молча подошла она к Лизе, взяла её за руку и заглянула в глаза.

— Идём со мной, сестрица-водяница.

ГАЯНА

Гаяна раздражённо сдернула бейджик с блузки и швырнула в тёмную воду реки Жиринки. Сегодня