Идущие - Бентли Литтл

– Какое объявление? – откликнулись они хором.

– Великие люди мыслят похоже, – улыбнулся Хал Майлсу.

– Объявление, которое положили каждому из вас на стол, – с бесконечно терпеливой улыбкой продолжала Наоми. – Там было сказано, что сегодня утром будут отключены телефоны. Прокладывают оптоволоконную линию и подсоединяют компьютеры. Закончат не раньше двенадцати, и до этого времени все звонки переведены на меня. Мой телефон и платный городской – единственные, которые работают.

– Похоже, я этого не читал, – признался Майлс.

– Потрясающе! – замотал головой Хал. – А мне миллион звонков нужно сделать!

– Значит, иди менять четвертаки, – с милой улыбкой посоветовала секретарша. – Я не могу отдать тебе свою линию.

– Спасибо, – буркнул Хал и потащился в свою кабину.

Наоми взяла наушники, но, словно только что вспомнив, кивнула Майлсу:

– А у тебя клиент. Минут десять как ждет. Сказала, по рекомендации Филипа Эммонса.

Майлс кивнул в знак благодарности, но она уже натянула наушники и продолжила разговор. Он двинулся по широкому центральному коридору в направлении своего рабочего места. Филип Эммонс. Старина Фил всегда был готов подбросить какую-нибудь работенку. Майлс дал себе обещание как-нибудь на неделе позвонить Филу. Давно не виделись; надо будет пойти куда-нибудь посидеть.

Женщина, ожидающая в кресле для клиентов, сидела совершенно спокойно и разглядывала голливудские холмы, на которые выходили окна офиса. Миловидная брюнетка, в облегающей блузке без лифчика и короткой, по последней моде, юбке встала при его приближении и протянула руку.

Времена Рэймонда Чандлера.

– Меня зовут Марина Льюис.

– Майлс Хьюрдин, – произнес он, отвечая на рукопожатие. Первое, что он заметил, было обручальное кольцо, и надежды, сколь призрачны они ни были, улетучились. Он улыбнулся и кивком пригласил женщину садиться.

– Что я могу для вас сделать, миссис Льюис?

– Зовите меня Марина.

– Хорошо, Марина.

Она подождала, пока он устроится за столом, и только потом, глубоко вздохнув, заговорила:

– Мне вас рекомендовал Филип Эммонс. Я сказала ему, что ищу человека, который... что мне нужно определенного рода помощь...

– В чем ваша проблема? – мягко поинтересовался Майлс.

– Кто-то преследует моего отца, – прокашлявшись, сообщила женщина. – Но полиция отказывается принимать какие-нибудь меры.

Майлс кивнул – спокойно, профессионально, но внутри уже был на взводе. Наконец-то реальное дело. В традициях бульварной литературы – прекрасная дама и старик, за которым идёт охота. О чем еще можно мечтать?

– Кто преследует вашего отца?

– Мы не знаем. Именно это я и хотела бы выяснить.

– Как вы установили, что его преследуют?

– На самом деле сначала мы так не думали. Возникали всякие мелочи. Например, он возвращался домой и обнаруживал, что задняя дверь открыта, хотя был уверен, что запирал ее. В таком роде. Это могло быть плодом воображения или случайным совпадением. Но на прошлой неделе, как раз перед тем, как мы приехали его навестить, ему позвонила какая-то женщина и сказала, что он помечен знаком смерти. Она подробно описала, как выглядит его дом изнутри – словно видела своими глазами, и сообщила, что собирается убить его во сне. Потом, через несколько дней, позвонила ещё раз и начала нести какую-то чушь про то, что никому не могло быть известно, за исключением членов нашей семьи. А два дня назад, когда он переходил улицу, его едва не сбил черный автомобиль с тонированными стеклами. Причем машина специально неслась на него. Его спасло то, что он успел отпрыгнуть на тротуар и ввалиться в дверь ювелирного магазинчика.

– Вы сообщили об этом в полицию?

Она кивнула.

– И что они сказали?

Женщина открыла сумочку, извлекла визитную карточку и протянула Майлсу.

– Я разговаривала вот с этим человеком. Детектив Маддер. Он заявил, что они ничего не могут сделать, пока не произойдет что-то конкретное. Информацию о телефонных звонках он записал, попросил дать описание машины, после чего сообщил, что все это пока ляжет в папку, а никаких шагов предпринимать не будут. Потом вручил визитку и попросил держать его в курсе. Мой отец даже не хотел идти в полицию, я его едва уговорила, но после этого категорически заявил, что намерен разобраться со всем этим своими силами. Так что я пришла к вам по собственной инициативе. Он об этом не знает.

– Мы не можем обеспечить защиту, – напомнил Майлс. – У нас детективное бюро, а не охранная фирма...

– Я знаю, – прервала женщина. – Я хочу, чтобы вы выяснили, кто этим занимается и почему. Затем мы либо обратимся в полицию с тем, что у нас будет, либо... либо придумаем что-нибудь еще.

Выяснить, кто это делает и почему.

Как бы детски и глупо это ни выглядело, но он ощутил прилив энергии. Наконец-то он оказался в своем собственном кино, и это оправдывало все остальные занудные канцелярские дела, которыми он по преимуществу вынужден был заниматься.

– Где живет ваш отец? – спросил он, доставая блокнот и ручку.

– В Санта-Монике. Восьмая улица, двести одиннадцать.

– А вы с мужем?

– В Аризоне. Мы здесь на пару недель. Мой муж – писатель, он здесь встречается с киношниками по поводу экранизации своего романа.

– Как долго вы намереваетесь пробыть в Калифорнии?

– Видимо, еще неделю или около того. – Она помолчала. – Если ничего не случится. Я учительница, второго января мне надо выходить на работу, но если отцу угрожает опасность...

– Мы постараемся побыстрее с этим разобраться, – улыбнулся Майлс, и она улыбнулась в ответ. – Говорите, ваш муж – писатель? Тогда я догадываюсь, как вы познакомились с Филом Эммонсом.

– О да, – просияла женщина. – Филип оказался для нас просто счастьем. Гордон познакомился с ним на симпозиуме по романам ужасов в Фениксе в прошлом году, и именно он помог нам выйти на агента, который занимается кино. Мы здесь исключительно благодаря Филипу.

– Да, он хороший парень, – улыбнулся Майлс. Марина смущенно кашлянула.

– Он что-то упомянул о «разумных ценах». Не знаю, какой у вас гонорар, но много нам не потянуть. Если бы вы могли назвать мне... хотя бы приблизительно, чтобы я могла сориентироваться...

– Об этом не беспокойтесь. Мы...

В этот момент в кабинке показалась голова Наоми.

– Майлс, телефон.

– У меня клиент! – поднял он руку. – Запиши номер и скажи, что я перезвоню.

– Майлс, это срочно. Твой отец. Он в больнице. Майлс в одно мгновение выскочил из кресла.

– Займись ею! – крикнул он Халу, пробегая мимо его кабинки. Промчавшись по коридору до стола секретарши, он почувствовал, что сердце колотится как бешеное и ломит в груди. Оказывается, он, преодолел все это расстояние на одном дыхании. Пришлось сделать глубокий вдох и выдох, прежде чем нажать мигающую кнопку на консоли и прижать трубку к уху.