Сначала было весело - Александр Варго

– Послушайте, – заговорил Дэн, прикладывая все силы, чтобы его голос звучал убедительно. – Я все понял. Произошла чудовищная ошибка… Я…

– Две минуты, – перебил его невозмутимый голос Надежды. Молоток продолжал отстукивать по столу, практически в унисон с сердцебиением Дэна, и каждый следующий удар намекал Самохину, что его жизнь неумолимо сокращается с каждой секундой.

– Понимаете, Надежда, дело в том… – Дэн судорожно откашлялся, с трудом подбирая подходящие слова. – У меня есть брат. Понимаете? Брат-близнец. Ничего не хочу сказать против него, но мы почти не общаемся. Я лишь знаю, что он… ну, в общем, не в ладах с законом. Он сидел в тюрьме за кражу!

– Две с половиной минуты.

– Он вполне мог сделать это, – сбивчиво произнес Дэн. На его лбу выступил холодный пот. – Я хочу сказать, что нужно позвонить Андрею, то есть моему брату. Понимаете?

Он хрипло задышал, видя, что молоток застыл в воздухе. Затем с силой опустился на стол. Тарелка с фруктами жалобно звякнула, с нее, не удержавшись, на стол скатилась груша.

– Время, – ласково улыбнулась Надежда, и Денис заплакал.

Ничего не вышло.

Она не поверила.

Женщина встала со стула и вдруг сделала шаг к комоду, на котором стоял телевизор. Она взяла небольшую фотографию, вертя ее в руках. Дэн хорошо помнил это фото, которое было снято двадцать два года назад, тогда ему с братом было по шесть лет.

– Это он? – поинтересовалась Надежда, ткнув пальцем с обгрызенным ногтем в Андрея. Дэн, щурясь, посмотрел на фотографию. Два одинаковых карапуза, и при внимательном рассмотрении разница чувствовалась лишь во взглядах. У Дэна – изумленно-наивный, к которому примешивалось любопытство. Андрей же смотрел исподлобья, нахохлившись, словно фотограф отвлек его от какого-то важного дела, но так и быть, ради семейного альбома он согласился снизойти для фото…

– Н-да-а… – протянула Надежда, возвращая фотографию на место. Она обошла стол и взяла в руки откатившуюся грушу. С подозрением осмотрела ее со всех сторон, словно выискивая некий изъян вроде черных точек, затем повернулась к Дэну:

– Впрочем, тот, кто выходил из моего дома, не носил очки. Может, ты и не врешь.

– Я же говорю вам, – воодушевленный этим предположением, затараторил Самохин. – Это наверняка был мой брат.

– Звони ему.

Дэн сглотнул вязко-липкий комок и, отдышавшись, произнес дрожащим голосом:

– Я не видел его три года. А что, если у него поменялся телефон? А если он меня не будет слушать?

На тонких губах Надежды заиграла хищная улыбка.

– Неудивительно, почему ты вырос таким тюфяком. «Если бы…» «Телефон поменялся…» Паникер хренов. Никаких целей, никаких идей. Не мужик, а тряпка ссаная.

Дэн смотрел на нее затравленным взглядом. Все, что ему хотелось, – это чтобы его оставили в покое, и эта страшная шизанутая тетка с гвоздодером убралась к чертовой матери из его дома. А философские изречения насчет мужской сущности пусть оставит при себе. Он и так сыт по горло сегодняшними приключениями.

– Звони, – повторила она. – Если он не ответит, мы поедем к нему домой.

– О боже, – стиснув зубы, простонал Дэн, потянувшись за мобильником, который притулился на краю стола.

– Только помни о своих яйцах, – подмигнула Надежда. – Если я почувствую, что ты дал своему братцу какой-то знак… сам знаешь, что будет.

Самохин молча щелкал клавишами в поисках нужного контакта.

Интересно, как Андрей отреагирует на его просьбу?!

«Если он вообще при делах».

Словно читая мысли молодого человека, Надежда добавила:

– Тебе придется придумать какой-то предлог. Поработай мозгами, чтобы он ничего не заподозрил.

– Это невозможно, – пробурчал Дэн, нажав кнопку «вызов». – Ни с того ни с сего – здрасте пожалуйста. Мол, тащи сюда какую-то бутылку.

– Не какую-то.

Голос Надежды похолодел.

– Делай свое дело. От этого зависит, увидишь ли утром солнце.

Они встретились взглядами. Дэн поймал кончиком языка каплю пота, скатившуюся со лба.

– Да, Дениска. Ничего просто так не бывает.

Он глубоко вздохнул, мысленно призывая все небесные силы отозваться на его молитвы. Пусть Андрей окажется на месте и возьмет трубку.

Пожалуйста.

Пожалуйста.

Андрей, братуха. Братишка.

«Что ты натворил, урод?! – напряженно думал Дэн, сжимая скользкими от пота пальцами телефон. – Что это за бутылка, которую ты спер и из-за которой меня вот-вот разорвут на части?!»

Пальцы еще крепче стиснули мобильник.

«Возьми трубку. Прошу тебя».

Он всю последующую жизнь будет примерным человеком. Он…

– Алло? – раздался хриплый спросонья голос.

– Андрюха? Привет, это я, – сказал Дэн, тщательно проговаривая слова. Ему казалось, что голос его звучит испуганно (да что там испуганно, он на грани истерики!), но он ничего не мог с этим поделать, Самохин и так себя едва контролировал.

– Кто это «я»? – насторожился Андрей.

– Это Дэн, – торопливо проговорил молодой человек. – Не узнал, что ли?

– Дэн? Ого…

В трубке повисла пауза, в ходе которой Дэн слышал только звук собственного сердца. Оно напомнило ему выловленную рыбку, которая, задыхаясь, бьется на горячих камнях.

– Я, наверное, сплю. Разбудите меня… Какими судьбами, Дэн? – поинтересовался Андрей, наконец осознав, что с ним разговаривает родной брат. Радости в его голосе не чувствовалось. Впрочем, Самохин и не рассчитывал на это.

– Понимаешь, Андрюх… – начал он, но брат не дал ему закончить фразу:

– Ты, кстати, мне торчишь двадцать штук. Не забыл?

Лицо Дэна приняло кислое выражение. Как он мог забыть? Точно, он занимал у Андрея тридцатку на плазменную панель, вернуть из одолженной суммы успел только десять. А про оставшуюся двадцатку он благополучно забыл. Не хватало сейчас еще и этого!

– Помню. Деньги можешь забрать когда хочешь. Но я сейчас по другому поводу звоню.

Он замялся, кусая губы.

– Ну? Че умолк-то? – послышался в трубке зевающий голос Андрея. – Я вообще-то уже спать собрался, мне завтра вставать рано…

– Видишь ли, Андрюх, – промямлил Дэн. Его взгляд случайно упал на Надежду. Она внимательно наблюдала за разговором и, поймав взгляд мужчины, легонько стукнула молотком по столу.

Тук.

И еще дважды – тук-тук.

Она оскалила испорченные зубы, и Дэн, представив, что через мгновение этот жуткий гвоздодер окажется в его глазнице или во рту, вжал голову в плечи.