Мумии во мраке - Том Б. Стоун

Парк остановился, лишь войдя в зал. У входа стоял огромный камень, расколотый пополам, обнажив пустую середину, заполненную сиреневыми кристаллами.

— Хороший камешек, — сказал он.

Мимо него прошла мисс Кэмп, застегивая «молнию» на своей поясной сумке. Парк нехотя двинулся за ней, бросив на Мортон острый предупреждающий взгляд, проверяя, идет ли она тоже.

— Круто, — заметил Дэвид. — Метеорит.

— Если точнее, осколок метеорита, — поправил его мистер Хэлси. — Он упал на двор одного фермера недалеко отсюда в 1957 году. Он состоит из…

— Скукота! — пробормотала Мортон.

Хотя Мортон слишком выпендривалась для пятиклашки, Парк должен был с ней согласиться. «Может быть, мистер Хэлси неудавшийся учитель, — подумал он, — причем настолько занудный, что даже учительский профсоюз не смог его защитить?»

Он размышлял над своим предположением, пока мистер Хэлси вел их мимо витрин с минеральными образованиями, потом мимо разрисованной стены, показывающей слои земной коры.

— Когда же мы, наконец, дойдем до драгоценных камней? — заныла Полли.

— Драгоценные камни тоже всего лишь камни, — заметил мистер Хэлси.

— Правильно! Сколько вы хотите вон за тот здоровенный? — ткнул Скип пальцем в витрину. Полли восхищенно ахнула и, отколовшись от группы, прямо-таки бросилась на толстое стекло, защищающее гигантский, голубовато сверкающий бриллиант.

Мистер Хэлси тонко улыбнулся.

— Бриллиант Фартингейла, — пояснил он.

— Вот это камешек! — восхитилась Мортон и, оставив Парка одного, присоединилась к Полли.

— Ух ты! Вы только посмотрите на этот шикарный красный рубин! — воскликнула Мария.

— На самом деле это гранат Гордона, добытый в горных копях во времена золотой лихорадки…

Но класс уже перестал слушать экскурсовода. Ученики, разбежавшись по залу, застыли перед витринами с драгоценными камнями, которые сверкали и переливались в лучах подсветки на фоне темного бархата.

Скорее чтобы не упустить из вида свою пару, чем из интереса к бриллиантам и рубинам, Парк побрел через зал к Мортон. Полли уже перешла к жемчужным с золотом ожерельям, предположительно принадлежавшим Кровавой Мэри, английской королеве, у которой была злосчастная привычка убивать своих подданных, когда они не хотели признавать ее религию.

«Полли, наверное, была бы лучшей подругой Кровавой Мэри», — подумал Парк с кривой ухмылкой. И уставился на огромный бриллиант Фартингейла. Он поблескивал, словно глазное яблоко, отбрасывая блики, похожие на искрящиеся слезы. Другие камни, лежащие в стеклянных шкафчиках, вделанных в стену по обе стороны от бриллианта, рядом с ним казались тусклыми и неинтересными. Парк почти не обратил на них внимания.

Мортон отступила назад. Ее рука поднялась и дотронулась до одной из ее резных серег. Глаза, не мигая, уставились куда-то вперед. Парк проследил за ее взглядом.

— Эй, — начал он.

— На нем проклятье, вы знаете? — произнес сзади чей-то голос.

— Что? — оглянулся Парк.

Но та, кому принадлежал голос, обращалась не к нему. Она, казалось, говорила это своему блокноту, в котором что-то быстро зарисовывала.

— А почему бы вам просто не сфотографировать его? — спросил Парк.

— Без разрешения куратора музея снимать нельзя, — ответила женщина, не глядя на него.

— Вы сказали: «проклятье». Что вы имели в виду? Проклятье на бриллианте? — спросила Мортон.

— О, нет, — сказала женщина, поднимая наконец глаза.

Они у нее блестели почти так же ярко, как этот бриллиант. Парк заметил, что она одета в тех же тонах, что и бархат в витрине с бриллиантом — глубокий синий, как ночное небо. Такой же точно темно-синий плащ свисал с ее плеч почти до щиколоток. «Даже для туристической моды это несколько экстравагантно», — подумал Парк.

— Давайте, я отгадаю. Проклят сам музей, верно? — сказал Парк как бы в шутку. — Поэтому нас всех чуть не убило, когда с потолка грохнулся этот птеродактиль.

Невероятно яркие глаза женщины стали еще ярче.

— Вас чуть не убило?

— Мы с Мортон стояли прямо под ним. И могли бы стать первыми людьми в истории человечества, убитыми динозавром.

— Вот как? Интересно.

— Это был не настоящий динозавр, Парк, — вмешалась Мортон. — Все произошло просто по странной случайности.

— Меня это чуть не довело до инфаркта, — сказал Парк, позаимствовав эту фразу из лексикона отца.

Но Мортон не слушала его. Она уже опять отвернулась, изучая витрины. Художница захлопнула свой блокнот и повернулась. Ее тень легла на бриллиант, и Парку показалось, что блеск бриллианта на мгновение погас. Неприятный холодок пробежал у него по спине.

— Эй, Мортон! — окликнул он свою пару.

Художница остановилась, посмотрела через плечо на Парка и Мортон. Взгляд у нее был немигающий, внушающий тревогу. Но Парк не мог заставить себя отвести глаза.

— Все по-настоящему ценные камни несут на себе проклятье, — тихо произнесла женщина. — Одни только из-за человеческой алчности. Другие связаны с более страшными пороками.

Судорожно сглотнув, Парк сумел произнести:

— Кто вы? Случайно, не предсказательница?

Но голос его прозвучал неуверенно, он сам это понимал.

Художница перевела взгляд с Парка на Мортон.

— Проклятья! Как люди их боятся! Но есть вещи пострашнее нечистой силы, верно?

С этими словами она ушла.