Взаперти - Анна Пляка

Открываю глаза, смотрю в потолок. Хочется плакать от недосыпа, даже удивительно, насколько мне плохо. Словно мир очутился за толстым стеклом, и я к происходящему почти не имею отношения.

Звонок оповещения повторяется. Сесть. Обнаружить, что спал в одежде, скривиться. Встать. Подойти к столу, рухнуть в кресло. Переключиться на нужную камеру.

Бемби стоит на площадке, недовольно сложив руки на груди:

– Если это такая шутка, то я не понимаю юмора.

Наконец вспоминаю, что должен провести ее наверх.

– Извини. – Голос со сна хриплый, и разум включается позже речи.

Полицейская смотрит недоверчиво. Я, проглотив вспышку раздражения, обращенную на самого себя, убеждаюсь, что остальные гости если не спят, то по крайней мере находятся в спальнях. Все спокойно, даже странно.

Когда дверь открывается, ладонь Бемби рефлекторно соскальзывает на бедро, она недовольно морщится. Да, у тебя все еще нет пистолета. Он лежит в коробке в прихожей, до него еще три теста… Нет. Девять. Ты ведь могла пойти дальше с Электрой. Да, это было рискованно, и чем дальше, тем хуже, но вы, возможно, сумели бы пройти. А ты согласилась вернуться, выполнить все тесты еще раз, с самого начала, с другим человеком, только чтобы я смог пройти последние с сестрой.

Это благородно с твоей стороны, Эмберлин. Полицейская. Разве такие, как ты, помогают таким, как я? Разве вы не должны ловить нас, не делая различия между виновными и обвиненными?… Прости. Я не должен думать так о тебе.

Бемби останавливается перед следующей дверью, я разблокирую ее. Тишина превращает путь во что-то ритуальное, заставляет задерживать дыхание, стараться открывать двери так, чтобы Бемби не приходилось останавливаться.

Проблема напоминает о себе, запрыгнув на стол и развалившись сбоку от ноутбука. Поглаживаю котенка свободной рукой, тот довольно мурлычет, охотится на пальцы, прикусывая их мелкими зубами. Вряд ли Проблема надолго останется со мной. В тюрьмах не держат котят.

Последняя дверь. Бемби доходит до десятого этажа. Останавливается на площадке, долго смотрит в камеру. Я смотрю тоже. Нам нечего сказать друг другу. Или мы просто не можем подобрать слова.

Она входит в комнату. Эбенизер, проснувшийся от звука шагов, смотрит настороженно.

– Здравствуй, – первой говорит Бемби. – Меня зовут Эмберлин Дилейни. Я пришла, чтобы помочь тебе спуститься к нам.

Эбенизер медленно кивает, почти кланяется.

– Здравствуй, Эмберлин. – У него мелодичный голос с певучим акцентом. Чуть хмурится: – Бемби? Мне лучше звать тебя так? – Улыбается мелькнувшему на ее лицу удивлению, объясняет туманно: – Я немного знаю людей.

– Ты психолог? – В голосе Бемби появляется напряжение.

– Предсказатель.

Полицейская откровенно морщится, бросает взгляд в камеру. Эбенизер замечает движение:

– Миротворец наблюдает за нами?

– Думаю, да, – отвечает Бемби, – он смотрит. Он привел меня наверх, чтобы мы стали напарниками. И мне очень интересно, почему здесь оказался именно ты. Я не верю в магию.

Я разделяю позицию Бемби. И не понимаю, почему из множества своих профессий Эбенизер решил назвать именно эту.

– А ты, Бемби? Кто ты?

– Полицейская. Кстати, ты еще не назвался, предсказатель.

Улыбка застывает на губах Эбенизера. Он закрывает глаза, кивает.

– Прошу прощения. – Голос становится сухим, как бумага. – Эбенизер О’Райли. И я не люблю полицейских так же, как ты – магию.

Бемби смотрит в камеру, вопрос «какого черта?» читается на ее лице. Будущий напарник с иронией спрашивает:

– Он всегда подбирает пары столь оригинальным образом?

– Если мы не разлученные в детстве брат и сестра, что весьма сомнительно, то нет, – в тон ему отвечает Бемби.

Лицо Эбенизера на миг застывает. Сразу попасть в самое болезненное место – редкий талант.

– Идем в первый бокс, – предлагает Бемби. – Совместим с продолжением разговора.

По пути объясняет суть теста, Эбенизер просит разрешения посмотреть на татуировку.

– Элбет Литтл, Элиша Бренниган, Элли Майлз… Прошлые твои напарницы?

– Да. – Бемби отнимает руку, обхватывает ладонью запястье, словно стремясь прикрыть надписи.

– Все на «Э». – Эбенизер будто не замечает неловкости.

– Тут вообще все на «Э», – отрезает Бемби. – Во главе с…

Осекается. Закрываю глаза, ниже сползая по креслу. Во главе со мной, да. Спасибо, что сохранила эту тайну.

Эбенизер, однако, не переспрашивает. Вкладывает руку в нишу, смотрит, как появляется на коже идентификатор, – между прочим, не предсказатель, а ювелир. Новый гость впервые искренне удивляется:

– Ты знаешь об этом? Я давно не работаю по профессии.

– Он много чего знает, – ворчит Бемби. – Идем.

Первый тест самый простой. Эта пара не колеблется, берясь за ручки, и не меняется в лице, когда замыкается электрическая цепь.

Эбенизер потирает ладонь, говорит задумчиво:

– Миротворец считает, что учит доверию. А ты?

– Я об этом не думаю, – коротко сообщает его напарница.

И, вопреки сказанному, задумывается. Выходят из бокса в молчании, новенький шагает к лестнице:

– Мы можем идти дальше?

Бемби с усилием встряхивает головой, словно пытаясь проснуться.

– Обычно нет, не можем. Один бокс в день, иначе следующие становятся непроходимыми или не открываются. Впрочем, он уже нарушал это правило.

– Тогда стоит попробовать, – улыбается Эбенизер, протягивает руку.

Бемби, помедлив, берется за нее. Все-таки это прекрасно, когда один из пары знает, что делать, и инструктирует напарника вместо меня.

Эбенизер застегивает наручник в следующем боксе, касается кончиками пальцев вздрогнувшей руки напарницы.

– Идем?

Идут. Похоже, Бемби научилась следить на партнером, а не только рваться вперед, и здесь старается медлить, спрашивать, действовать вместе. А ее напарник… Он скользит сквозь лабиринт, как вода.

Мы с сестрой шли так же. Мог бы еще тогда понять, что именно я должен проходить с ней боксы. Что пара – это мы.