Призрак - Ольга Панова

На рассвете друзья покинули охотничий домик. До деревушки Чары оставалось не так много. В салоне автомобиля играла музыка, Анна грызла яблоко на заднем сидении. Марк с Дмитрием смотрели на дорогу и тихо общались.

– Марк, ты бывал здесь раньше?

– Да, приходилось. Мы с Петром сюда приезжали охотиться. Это лес медведей и кабанов. Сколько помню, отсюда мы редко возвращались с пустыми руками. Всегда везло на зверя.

– Мне тоже хочется побывать на настоящей охоте.

– Не вопрос. В следующий раз возьмем тебя с собой.

Вдалеке показалась небольшая полянка. Кончики деревенских крыш с трубами и густым дымком.

– Кажется, приехали.

Вдоль заросшей одуванчиками дороги стояли стога сена, паслись буренки и козы, в воздухе пахло цветами и клевером. Где-то в лесу стучал дятел.

При въезде в деревню стоял высокий забор, который обручем охватывал все село. Наверное, жители ограждали себя от непрошенных лесных зверей, которые нападали на домашних животных и ползали по огородам в поисках пищи.

Черный джип медленно въехал на главную улицу. Внедорожник на фоне убогого села смотрелся не к месту.

При виде джипа несколько мальчишек выскочили из домов. Открыв рты, они с удивлением провожали крутую тачку, которая медленно катилась к разрушенной церкви.

Сквозь открытые окна, Анна смотрела по сторонам. В основном встречались перекошенные домишки с ветхими крышами. Кое-где встречались крепкие дома, сделанные из свежих бревен и досок, но их было не так много. Дополняли картину горы поленниц вдоль дороги, пустынные лавочки у высоких заборов да клумбы с цветами и кустарниками.

Свернув направо, внедорожник направился к центральной «площади» деревни. Здесь стоял продовольственный магазин, тут же ларек с выпивкой и табаком. Чуть поодаль – колодец с питьевой водой, ну а посередине – старенький клуб. Раньше тут проводили партсобрания, крутили кинофильмы и отмечали свадьбы под гармонь.

Разрушенная церковь стояла на пригорке сразу за клубом. Именно она привлекла внимание друзей.

Дело в том, что задняя часть стены была сделана из старого красного кирпича. А часть купола – покрыта свежей краской, да и окна были из современного пластика. Это говорило о том, что церковь восстанавливали. Но вся передняя часть здания обгорела. По всей видимости, в новой церкви совсем недавно случился пожар.

Марк вышел из машины.

– Пойду, воды куплю, а заодно узнаю, где можно остановиться.

Позади машины толпились мальчишки, босоногие, в рваных штанах и футболках. У тех, кто поменьше, кроме шорт вообще ничего не было надето. Поманив одного из них пальцем, Анна поинтересовалась:

– Давно церковь сгорела?

– Да уж, наверное, недели с две, – ответил мальчонка, вытирая сопли тыльной стороной ладони.

– Сама загорелась или поджег кто?

– Конечно, подожгли. Все знают, – и он оглянулся на своих друзей.

В толпе послышался гогот. Каждый старался выделиться из толпы. Показать себя.

– Тетенька, – крикнул совсем маленький мальчик, – а у вас настоящие волосы? Или крашеные?

– Настоящие. А подскажите мне, судари, где здесь можно остановиться? Кто впустит к себе в дом на ночлег?

– Знамо кто, – ответил старшой, – Михалыч. Он живет на отшибе.

На эту фразу все дети разом встрепенулись. Кое-кто даже попробовал возразить, но так и не решился. Испугался грозного глаза старшого.

– Спасибо, ребятки.

В ответ лишь раздался нехороший гогот старшого. Остальные его робко поддержали. Анна перевела свой взгляд на мальчика, который стоял рядом с ней у машины. Он лишь едва заметно покачал головой.

– Не ездите туда…

– Эй, ты! Че встал? Пошел оттуда, – старшой грубо оттолкнул его от джипа, – нечего с ней базарить. Пускай катятся. Городские, – и он смачно сплюнул на землю, – ненавижу вас!

– До чего жестоки бывают дети, – прошептала Анна и отвернулась от окна.

Марк скоро вернулся. В руках он держал прохладную «Обуховскую» воду. Дима спросил его первый:

– Есть новости?

Пока Дима медленно направил машину в сторону дома Михалыча, Марк откупорил бутылку и сделал пару глотков. Вода приятно освежала.

– Будешь? – передавая бутылку Анне, он ответил на вопрос: – Не густо. Местная продавщица оказалась не шибко разговорчивой. На меня совсем не смотрела, отвечала неохотно, на все вопросы раздраженно закатывала глаза, короче – демонстрировала неприязнь.

– Похоже, они все тут нас недолюбливают.

– Люди чувствами живут, а не логикой, – отозвалась Анна, закрывая бутылку пластиковой крышкой. – Нужно зацепить их за сердце. Правда, дело это кропотливое, но достижимое.

На дороге бродили пятнистые куры. Высокий красавец петух вытянул шею и громко прокукарекал.

Дом Михалыча был покрашен зеленой краской. Резные ставни, в окнах – цветы в горшках. Перед домом – колодец с железным ведром. Через невысокий забор был виден ухоженный огород и сад. На завалинке сушились валенки и берестовые корзинки.

На первый взгляд ничего необычного. Дом как дом.

Марк вышел из машины и направился к калитке. Никакого звонка или колотушки. Пришлось войти на территорию дома без разрешения. На крыльце также отсутствовал звонок. Марк заглянул за дом. Ни души.

Тогда он поднялся по ступенькам вверх и постучал в окно. В доме раздался тихий шум. Затем колыхнулась занавеска, и в окне показалось лицо старика. Через секунду оно исчезло, но входная дверь тут же с грохотом распахнулась.

Хозяин оказался высоким старцем лет семидесяти с жилистыми руками и морщинистым лицом. Его голубые глаза светились добротой, которую тот тщательно скрывал, насупив брови.

– Вы Михалыч?

– Да, я.

– В деревне сказали, что у вас можно остановиться на некоторое время. Пустите на постой?

Седовласый мужчина внимательно оглядел Марка. Заглянув за его спину, заметил черный джип и усмехнулся.