Ночная жизнь - Рэй Гартон

Кеоф вышел из лифта, чтобы посмотреть на то, что увидел Дэйви, и Карен схватила его за левую руку и вышла вместе с ним.

Нил распластался на полу на спине в пятнадцати футах от них. Седовласая фигура в чёрной одежде оседлала его, издавая громкие сосущие звуки, вгрызаясь в его шею, длинные пальцы вцепились в рубашку. Автомат Нила лежал на полу в нескольких футах от него.

Кожа Нила стала предательски желтовато-серой, как у разлагающегося трупа.

Дверь лифта закрылась.

Фигура села и посмотрела на них. Кожа мужчины была бледной, как смерть, глаза розовые. Когда Кеоф и Дэйви подняли своё оружие, он встал, вокруг его рта виднелась размазанная кровь, яркая на фоне белой кожи. Внезапно альбинос расплылся и исчез.

Карен вскрикнула, и Кеоф с Дэйви, обернувшись, увидели, что альбинос оттащил её от них сзади. Вампир буквально выдернул её, схватив левой рукой поперёк талии. Он поднял правую руку с закрытым ножом. С резким щелчком появилось серебряное лезвие стилета. Вампир приставил нож к горлу Карен. Затем улыбнулся своими окровавленными клыками.

ГЛАВА 36

Мартин Бёрджесс сидел рядом с кроватью жены в больничной палате. Ей наложили швы и дали что-то от боли, после чего она забылась беспокойным сном. У окна располагалась ещё одна кровать, но она пустовала.

Полиция ненадолго оставила его в покое, пообещав скоро вернуться. Бёрджесс предполагал, что копы могут нагрянуть в любое время и должен был убедиться, что у Дениз есть что сказать им. Он ждал, когда она проснётся.

История о вампирах не прокатила. Офицер Китон не купился на неё, несмотря на то, что Дэйви Оуэн хотя бы на мгновение превратился в нечто такое, что Бёрджессу, как он думал, ещё долго будет являться в кошмарных снах. Это произошло прямо на глазах копа, но тот сумел убедить себя, что не видел подобного, что это был какой-то трюк.

Дениз пошевелилась. Она проснулась с хриплым звуком.

- Дорогая? - сказал Бёрджесс, вставая и кладя руки на перила кровати.

- Ма... Мартин? - прошептала она.

- Ох, детка, - вымолвил он, слегка дотронувшись до её руки. С ней так жестоко обращались, что он боялся прикоснуться к ней, опасаясь причинить боль.

- Вам... вампиры, Мартин, они были вампирами, - выдохнула она.

- Да, я знаю, милая, но послушай меня, ладно? - Он наклонился поближе. - Ты меня слышишь?

- Да.

- Ты не можешь сказать полиции, что это были вампиры. Понимаешь?

- Ч...что?

Он медленно повторил:

- Ты не можешь сказать полиции, что это были вампиры, Дениз. Просто скажи им, что мало что помнишь, хорошо? Скажи, что последнее, что помнишь, это то, что ты сидела в своей машине в гараже, а потом ты уже оказалась у них. Ты слышишь меня, Дениз? Это очень важно.

- Не... вампиры?

- Не вампиры.

- Но... это были вампиры.

- Да, милая, я знаю. Помнишь? Я пытался рассказать тебе о них.

- Да, я пом... ню. Я... я... прости, Марти, мне так жаль.

- Нет, нет, тебе не о чем сожалеть. Просто запомни, что я сказал, хорошо? Ничего не говори полиции о вампирах. Скажи, что ты мало что помнишь. Тебя сильно избили, дорогая, так что вполне вероятно, что ты всё забыла.

- Но я помню. Я помню. Марти, меня... меня... - Слезы навернулись на её глаза, когда она беззвучно произнесла слово "изнасиловали".

- Ох, детка, пожалуйста, просто расслабься, ты в безопасности. Никто больше не причинит тебе вреда. Никто.

- Мы не в безопасности, Марти, - сказала она почти шёпотом. - Никто не в безопасности. Они... они ужасны, Марти, они ужасны. Они наслаждались каждой секундой всего этого. Они наслаждались, - повторила Дениз громче. Она поёрзала под одеялом и скривилась от боли. Её голос снова понизился. - Им это нравилось. Они сами сказали мне, что им это нравится. Они говорили, что чем кровавее, тем лучше. Они били меня, когда насиловали. Они били меня до крови, а затем сосали кровь из моих ран. - Дениз всхлипнула и уронила пару слез. Речь её постепенно становилась быстрее. - Они монстры, Марти. Не... не те люди, которых мы обычно считаем монстрами, вроде насильников или растлителей малолетних, но, но эти твари, они, они... настоящие... монстры. Марти, такие, которых мы боялись в детстве, те монстры, о которых нам снились кошмары после просмотра фильма ужасов, - она попыталась сесть и застонала от боли.

- Успокойся, милая, пожалуйста, - произнёс Бёрджесс. - Не пытайся сесть. Я подниму кровать, хорошо?

- Нет нет. Не сейчас.

- Хорошо, что бы ты ни...

- Мы больше не в безопасности, Марти. Ты понимаешь это?

- Неправда, Дениз. Теперь ты в безопасности. Пожалуйста, расслабься.

- Никто из нас, - выдохнула она. - Никто из нас не в безопасности.

- Хочешь, я попрошу медсестру дать тебе что-нибудь успокоительное?

- Нет. Нет. Я буду в порядке. - Смех вырвался у неё, словно кашель. - Что я говорю? Я больше никогда не буду в порядке. Никогда.

- Не говори так, милая.

Она глубоко вздохнула.

- Если ты назовёшь меня милой... или деткой... ещё раз... я вытащу эту иглу из руки и воткну тебе в глаз.

Брови Бёрджесса на мгновение приподнялись, а затем выровнялись.

- Прости, - сказал он.

Между ними повисла долгая тишина, затем Дениз произнесла:

- Нет. Это ты прости. Я не должна была этого говорить. Я не могу ясно мыслить, это лекарство, которое мне дают... Я чувствую себя совершенно запутанной.

- Почему бы тебе не поспать, - сказал он.

Она закрыла здоровый глаз и прошептала:

- Да... да.

Мартин смотрел, как Дениз погружается в сон, и надеялся, что она запомнит всё то, о чем он ей говорил.

Минут через двадцать дверь открылась, и в комнату заглянул офицер Китон.

- Можно вас?

Бёрджесс встал со стула и вместе с Китоном вышел в коридор.

- Медсестра сказала мне, что она разговаривает, - произнёс Китон.

- Время от времени. Обезболивающее довольно сильное. Она не в себе, когда не спит.

- Вы говорили с ней о том, что случилось? - спросил Китон.

- Она говорит, что мало что помнит. Помнит, как её избивали и насиловали. Но не более того.

- Она помнит, как её похитили?

- Она сказала, что последнее, что она хорошо помнит, это то, что она сидела