Дракула бессмертен - Йен Холт

Квинси не без труда поднялся на третий этаж дома по Арчер-стрит в Сохо, где снимал жилье. Его комната располагалась в конце длинного коридора, рядом с общей уборной. Цену здесь просили умеренную, к тому же район кишел актерами, художниками и прочими творческими людьми.

Из головы не выходили слова ван Хелсинга. Ну почему ему никто не доверяет — ни родители, ни Артур Холмвуд? Быть может, эта встреча была проверкой, и Квинси ее провалил? Хилый старик с тростью утер ему нос.

Юноша вставил ключ в замок и тут же понял, что дверь приоткрыта, хотя он отлично помнил, как ее запирал. Убегать бесполезно, возню с замком уже услышали. Что ж, самое время доказать себе и братству героев, что он тоже достоин уважения.

Дверь со скрипом отворилась, и Квинси всмотрелся в темноту. На фоне окна вырисовывался высокий мужской силуэт.

Собрав всю свою храбрость, юноша выкрикнул:

— Кто вы? Что вы здесь делаете?

Чиркнула спичка, вспыхнул огонек, и в воздухе заклубился сигарный дым. Квинси мучительно хотелось убежать… но ведь именно этого и ждали от него мать с ван Хелсингом. Превозмогая страх, он сделал шаг вперед и нащупал на стене выключатель. Загудела электрическая лампочка, и комнату заполнил свет. Мужчина стоял спиной к Квинси и глядел в окно.

Не оборачиваясь, он произнес:

— Добрый вечер, мистер Харкер.

И голос, и светлая шевелюра гостя были юноше знакомы-

— Лорд Годалминг?

Артур Холмвуд повернулся и указал на чемодан в центре комнаты. На крышке лежала визитная карточка с именем и адресом Квинси. Лорд выглядел усталым и был бледен, в пронзительных голубых глазах застыло отсутствующее выражение. Квинси только диву давался, что могло настолько выбить его из колеи, — не такой он человек, чтобы пугаться пустяков.

Холмвуд бросил прогоревшую спичку в камин, дотронулся пальцем до полки. На белой перчатке осталось пятно. Условия, в каких жил Квинси, явно не вызывали у него одобрения.

— Вы тоже пришли от матери, чтобы мне угрожать? — резко спросил Квинси.

Холмвуд удивленно на него посмотрел.

— ван Хелсинг выразился довольно ясно. — Квинси отодвинул шарф, демонстрируя гостю порез на шее.

— Раньше я считал поведение ван Хелсинга безукоризненным, — вздохнул лорд.

Этот человек мало походил на Артура Холмвуда, с которым Квинси встречался несколько дней назад. Внезапно его осенило:

— Вы хотите мне помочь?

Лицо Холмвуда помрачнело, и он отвернулся.

— Люси явилась мне во сне и раскрыла глаза.

В искренности этих слов, какими безумными они ни казались, Квинси не усомнился ни на миг.

Лорд созерцал площадь Пикадилли.

— Так или иначе, пора покончить с тем, что было начато двадцать пять лет назад.

Холмвуд выпрямился, вскинул голову и сделал глубокий вдох, от которого натянулась шелковая ткань на его могучей спине. Затем он по-военному развернулся на каблуках. Теперь в его взгляде читалась свирепая решимость.

— Если вы правы, мистер Квинси, и Дракуле действительно удалось выжить, то мы должны здесь и сейчас принести клятву перед лицом Господа: чего бы это нам ни стоило, мы Уничтожим демона раз и навсегда.

Впервые у Квинси появился настоящий союзник в битве с Дракулой. Настало время действовать. Ни секунды не колеблясь, он проговорил:

— Клянусь перед Богом отомстить за своего отца и собственными руками принести Дракуле погибель.

От мощного удара Артура Холмвуда дверь распахнулась. В темноте запищали крысы. Лорд зажег электрический фонарь. Квинси принялся искать выключатель на стене, но спутник положил ему руку на плечо.

— Это Уайтчепел. Электрического освещения здесь пока не провели.

Они вошли в заброшенную каморку. Луч фонаря упал на заржавленную керосиновую лампу на полу. Холмвуд бросил юноше коробок спичек. Едва в лампе затеплился огонь, из круга света врассыпную кинулись крысы.

Квинси был не в силах скрыть, как его потрясло увиденное.

— Неужели доктор Сьюард здесь жил?

— Он был не в себе.

Холмвуд указал на потолок, где висели на крючках символы всех известных человечеству религий. Прямо над собой Квинси разглядел крест розенкрейцеров. Весь потолок был обклеен страницами из Ветхого и Нового Заветов, Торы и K°рана. Доктор Сьюард явно не забывал о тылах и пытался привлечь на свою сторону все религии.

Взгляд Квинси блуждал по стенам. Опять страницы Библии — из разных изданий на всевозможных языках. Его внимание привлекли слова, коряво написанные… неужели кровью?

«VIVUS EST».

— Он жив, — перевел Квинси. — Вы говорите, Сьюард был безумен. По-моему, лучше подходит слово «запуган».

Отыскав тюфяк, набитый соломой, Холмвуд постучал тростью по полу рядом с ним. Одна из досок ответила гулким звуком.

— Что вы делаете? — спросил юноша.

— Не будете ли так любезны подать вон тот ланцет?

Квинси взглянул в указанном направлении. Хирургическим ножом Сьюарда к стене была пришпилена пожелтевшая газетная вырезка. Он выдернул нож и прочел поблекший заголовок: «ДЖЕК ПОТРОШИТЕЛЬ НАНОСИТ НОВЫЙ УДАР».

Может, Сьюард и в самом деле подвинулся умом, однако сквозь хаос на стенах проступал определенный набор тем: Дракула, Джек Потрошитель, вампиры, религия, новые постановки «Ричарда III»…

Протяжный скрип заставил юношу обернуться. Поддев ланцетом край доски, Холмвуд выломал ее из пола и просунул в отверстие руки.

Квинси подошел поближе. Тайник?

Холмвуд извлек из-под пола изрядно проржавевший сейф.

— Откуда вы знали, что он там?

Лорд бросил сейф в стену. От удара замок с громким хрустом сломался, и на матрац вывалилось несколько шприцев, пузырьков с морфием и хлоралом и кожаный ремень.

— Даже если он и помешался, нельзя бросать человека, который бился с тобой плечом к плечу. Кто, по-вашему, платил за его пагубные привычки? А за эту комнату?

Холмвуд осмотрел сейф изнутри, ощупывая каждый металлический шов. На лице его все больше проступало разочарование. Наконец, он отшвырнул бесполезную коробку.

— Дьявол! Я думал, если уж Котфорд что-то упустил, то оно будет здесь.

Он принялся обыскивать комнату — опрокидывал мебель, один за другим выдвигал ящики комодов. Слова Холмвуда не удивили юношу: одна только история с его браком доказывала, что слова «честь» и «долг» многое для него значат. Желая помочь, Квинси поднес лампу к тайнику и вгляделся в темноту. Под досками на чем-то белом копошились тараканы.