Тьма - Джеймс Герберт

— Эти двое ждали кого-то другого. Или чего-то другого.

С пола, отчаянно хватая воздух открытым ртом, на медиума уставилась высокая. Бишоп время от времени внимательно поглядывал на нее, готовый, если понадобится, пустить в ход пистолет.

— Эдит, что привело вас сюда? — спросил Кьюлек. — Как вы узнали, что эти две женщины на нас напали?

— Я этого не знала. Я пришла предостеречь вас от Тьмы. Она идет за вами, Джейкоб.

Слепец поднялся, и Джессика подвела его к медиуму.

— Как вы узнали об этом, Эдит? — В его голосе звучал не столько страх, сколько интерес и настойчивость.

Бишоп помог медиуму присесть на канапе, и она в изнеможении откинулась на его спинку.

— Голоса, Джейкоб. Сотни голосов. Я была дома, спала. И они ворвались в мой сон.

— Они говорили с вами?

— Нет. Но они уже здесь. Я и сейчас слышу их, Джейкоб. Они становятся более громкими и отчетливыми. Пока не поздно, вы должны отсюда уходить.

— Что они говорят, Эдит? Прошу вас, постарайтесь успокоиться и точно передать их слова.

Она подалась вперед и схватила Кьюлека за руку.

— Не могу. Я слышу их, но их слишком много. Но я снова и снова слышу, как в этом гуле они повторяют ваше имя. Они жаждут мести, Джейкоб. Они хотят показать вам, чего он достиг. И мне кажется, они вас боятся.

— Ха-ха! — Высокая встала на колени, с опаской озираясь на свой собственный пистолет, нацеленный в ее сторону. — Он ничего не боится! Ему нечего бояться!

— Прижляк? Вы имеете в виду Прижляка, Эдит? — настойчиво спросил слепец.

— Да. Он где-то рядом сейчас.

— Я вызову полицию, — сказал Бишоп.

— Это вам не поможет, глупец! — Высокая скривила лицо в злобной усмешке. — Полиция не может причинить ему никакого вреда.

— Она права, — сказала медиум. — Ваше единственное спасение — это бегство. Любому оставалось бы только это.

— И все-таки я вызову полицию — хотя бы для того, чтобы забрали этих двоих.

— Слишком поздно, как вы не понимаете? — У высокой заблестели глаза, и она стала подниматься на ноги. — Она уже здесь. За окнами.

Рука, внезапно обвившаяся вокруг шеи Бишопа, была полной и на удивление сильной, а от удара коленом в поясницу он выгнулся дугой. Низкорослая потянулась к ножу.

Джессика попыталась за волосы оттащить ее от Бишопа, но это привело лишь к тому, что они оба потеряли равновесие и свалились на пол. Не имея возможности ослабить хватку вокруг шеи, Бишоп извивался, пытаясь выскользнуть из цепких рук женщины. Подняв согнутую руку, он резко послал локоть назад, глубоко погрузив его в жирную плоть. И повторил еще и еще раз, вложив в этот удар все свои силы. Женщина замолотила под ним ногами. Давление на горло стало ослабевать, и он возобновил свои усилия. Ему удалось повернуться, и оттого, что она не пожелала отпустить его шею и руку, нож полоснул низкорослую по ее мясистому бюсту. Из раны брызнула кровь, и она закричала.

Бишопу наконец удалось высвободиться, и он обернулся, ожидая нападения ее сообщницы. Но та исчезла.

Низкорослая вцепилась ногтями Бишопу в лицо, и он снова переключил внимание на извивающуюся под ним женщину. Вся ее грудь превратилась в липкое кровавое месиво, но она продолжала бороться, обнажая в оскале желтые испорченные зубы. Взгляд у нее помутился, а звуки, которые она издавала, походили на рычание взбесившейся собаки. Но рана истощала силы, и атаки стали постепенно ослабевать. Сбросив наконец с себя ее руки, Бишоп встал и без всякого сожаления посмотрел, как она царапает воздух.

— Крис! — Джессика схватила его за руку. — Бежим отсюда! Вызовем полицию откуда-нибудь из другого места!

— Слишком поздно, — без всякого выражения произнесла Эдит Метлок и посмотрела через плечо на стеклянную стену. — Она уже здесь.

Бишоп видел в темноте за стеной только их собственные отражения.

— О ком вы, черт возьми, говорите? — неожиданно для себя заорал он. — Там же ничего нет!

— Крис, — тихо сказал Кьюлек. — Проверьте, пожалуйста, заперта ли дверь. Джессика, включи поскорее в доме все лампы, в том числе и наружные.

Бишоп посмотрел на него, онемев от удивления.

— Сделайте, как он велел, — с нажимом сказала Джессика.

Она выбежала из комнаты, и Бишоп последовал за ней. Дверь на улицу была приоткрыта, но прежде, чем запереть ее, Бишоп всмотрелся в ночную тьму. Ему едва удалось разглядеть деревья вдоль узкой дорожки, ведущей к дому. Захлопнув и заперев дверь на засов, он столкнулся с Джессикой, включавшей свет в прихожей. Не останавливаясь, она пронеслась мимо Бишопа к лестнице, ведущей на верхний этаж. Бишоп последовал за ней.

— Сюда, Крис! — показала Джессика на одну из дверей, выходящих в коридор второго этажа, и скрылась в другой. Все еще недоумевая, Бишоп подчинился и зашел в большую L-образную спальню. Окна в этой части дома выходили на город, и он прикинул, что отсюда по ночам должно открываться ослепительное сияние уличных огней. Но сегодня в мерцающем свечении города появилось что-то странное. Огни мигали, готовые вот-вот затухнуть, затем снова вспыхивали. Такое впечатление, будто он смотрел на город через колеблемый ветром кружевной занавес. Это не напоминало туман, равномерно окутывающий все сероватой мглой; это была скорее переползающая с места на место чернильная тьма, прорезанная кое-где наиболее яркими огнями и приглушающая свет более отдаленных, поглощающая их яркость.

— Крис? — В комнату вошла Джессика. — Вы так и не включили свет.

Он показал на стеклянную стену:

— Что это, Джессика?

Вместо ответа она дернула шнур светильника, затем поспешно подошла к ночнику у кровати и тоже его включила. Быстро вышла из спальни, и Бишоп услышал, как она открыла следующую дверь. Он отправился за ней и поймал ее за руку, когда она выскочила из очередной комнаты.

— Джессика, вы должны наконец объяснить мне, что происходит.

— Неужели вы не понимаете? Это Тьма, это живое существо, Крис. Мы должны преградить ей путь.

— Включая свет?

— Это единственное, что мы можем сделать. Помните, как боролась с нею Эдит? Она инстинктивно чувствовала, что это — единственный способ.

— Но как Тьма может нам повредить?

— Она воздействует на людей. По-видимому, Тьма овладевает слабыми или порочными душами и каким-то образом приводит к тому, что они начинают руководствоваться самыми низменными своими устремлениями. Неужели вы не поняли что происходит? Скажем, тогда, в клинике, — неужели вы не поняли, как она воспользовалась их неустойчивой психикой? — Бишоп заметил в ее глазах боль. — Простите, Крис, но разве вы не поняли, как она повлияла на вашу жену? Линн снова пыталась вас убить; того же домогались все остальные. Ими управляли, понимаете? Их сознанием управлял кто-то другой. Та же история произошла и на футбольном матче. И на Уиллоу-роуд. Прижляк открыл метод использования порочного начала, заложенного в подсознании каждого человека. Чем сильней это начало или чем слабей сознание человека, тем легче...