Огонь и пепел - Джонатан Мэйберри

— Посмотрите на шары! — сказала Ева, и ее лицо засветилось от радости.

Бунтарка встала со своего места на песке, рядом с малышкой. Люди выходили из всех ангаров, общежития и столовой, чтобы посмотреть на этот странный спектакль. Тысячи цветных шариков прыгали среди мертвых, и толпа зомби быстро возбуждалась, кидаясь на них, хватая и кусая.

Это было что-то, чего Бунтарка и представить себе не могла. Это было так абсурдно, так странно, что она поняла, что улыбается.

Это сделали монахи?

Нет, это было смешно.

Солдаты в ангаре?

Как будто отвечая на эту мысль, внезапно начали, словно банши, орать сирены. Мертвые остановились, и многие повернулись на звук. Некоторые даже побрели в ту сторону, привлеченные звуком или движимые каким-то остаточным рефлексом в конечностях и нервах. Но остальные за ними не последовали.

Сирены были далеко. Шарики прыгали прямо здесь.

— Оставайся тут, — сказала Бунтарка Еве, ушла с игровой площадки и побежала к краю рва. Ее сердце шумно стучало в груди.

Один за другим мертвые отвернулись от сирен. Они хватали ближайшие воздушные шары и рычали, когда те лопались. Бунтарка заметила вспышку цвета. Не ярко-желтой, голубой или зеленой резины, а ярко-красную — такого цвета был воздух, выходящий из лопающихся шаров. Это была пыль?

Или… порошок?

Он прилипал к коже зомов. Падал на их глаза и в открытые рты, отбрасываемый силой взрывов.

— Что за черт? — спросила она вслух.

Некоторые мертвые остановились там, где были, их тела сотрясались и дрожали, словно началось землетрясение. Но причина их возбуждения явно, насколько могла видеть Бунтарка, исходила изнутри. Это должно быть что-то внутри них. Нечто булькающее под поверхностью их иссушенной кожи.

А потом мир сотрясла серия взрывов. Не близких — а к востоку, за пределами далекого забора. Бунтарка прищурилась, смотря сквозь марево, как с полей взлетели шары огня.

Среди монахов и монахинь ходили слухи, что армия расставила мины в тех полях. До этого момента Бунтарка в это не верила.

Там что-то двигалось, и Бунтарка, мастерски отличающая живых от мертвых и наоборот, увидела толпу зомов, бегущих через минное поле. Бегущих и подрывающихся на минах. Еще больше мертвецов было за ними. И еще. Мины срабатывали, а зомы продолжали идти и бежать так быстро, словно у них была цель.

Бежать, словно их направляли.

Позади них Бунтарка увидела волну жнецов на квадроциклах.

Когда они приблизились, девушка заметила, что их головы были обвязаны шарфами, а на глазах красовались старомодные очки для подводного плавания. У каждого между зубами был зажат серебряный собачий свисток. Они вели стадо зомов через минное поле, расчищая его от взрывчатки. Открывая путь толпе жнецов, следующей за зомами.

А здесь прыгали шарики. Мертвые ловили их, кусали, взрывали, и на них сыпался красный порошок.

Бунтарку тренировали как воина и лидера воинов. Она поняла, что происходит. Девушка повернулась, взглянув на голую и безответную стену лаборатории, закрытые двери ангара. На беспомощную массу монахов и умирающих людей, за которыми они ухаживали.

Она медленно повернулась, чтобы посмотреть на приближающуюся волну смерти.

— Боже, — выдохнула она.