Черная изба - Анна Лунёва

– Они мне не враги!

– Ну а кто? – Андрей стиснул ее пальцы, и Катя поморщилась от внезапной боли. – Конечно, враги! Твоя мать сыночке потакает, а тебя сплавила в шарагу, еще и наследство отмутила!

– Андрей, мне больно! – пискнула Катя, потому что Андрей в пылу своей речи сжимал ее руки все сильнее и сильнее. Он моргнул, отпустил ее и откинулся на спинку сиденья, переводя дыхание.

– Прости, Катен, я разнервничался. Но это реально нельзя спускать на тормозах! Я тебе помогу, никто тебя не обидит, не бойся!

– Я не боюсь! И не нужны мне эти квартира и дача, я сама на все зарабо…

– Там еще и дача была?!

Андрей сжал кулаки и замолчал. Катя тоже молчала, с испугом глядя на него. Она еще не встречалась с его гневом, и сейчас ей было по-настоящему страшно.

Он резко выдохнул, прикрыл на пару секунд глаза, потом посмотрел в окно.

– Нет, Кать, так не пойдет. Твоя мать тебя только что практически разорила.

– Но ведь бумаги уже ушли в МФЦ, – пыталась образумить его Катя. – Мне их не отдадут!

– Значит, в суд пойдем! – подытожил Андрей. – Скажем, что мать на тебя надавила, что ты была не в адеквате. Ты наверняка была не в адеквате. Она такую истерику в общаге закатила, когда тебя увозила, что сложно было сохранить здравый рассудок. А еще упомянем про брата в тюрьме – и все станет ясно…

– Не пойду я ни в какой суд! – закричала Катя и прикусила язык: машина резко остановилась.

– Приехали, – безразлично сказал водитель.

– Куда? – не понял Андрей. – Только барахолку проехали, тут еще километров пять.

– А мне скандалисты не нужны, – бросил водитель через плечо. – Выходите.

– Ладно, будем молчать, – покладисто согласился Андрей. – Давай двигай. Ну не выгонишь же девчонку снег месить на трассе?

Водитель тяжело вздохнул и снова завел мотор.

У поворота на общагу таксист остановился. Катя вышла из машины и тут же бросилась бежать, но Андрей легко догнал ее и схватил за руку.

– Кать, ты понимаешь, что я прав? Иди умойся, переоденься, а потом нам нужно…

– Ничего мне не нужно! – яростно взвизгнула Катя, вырываясь. – Отпусти меня, идиот!

– Это ты себя ведешь как идиотка! Подо всех прогибаешься, кто захочет прогнуть! Я тебе помочь хочу, а ты…

– Да иди ты! – Катя наконец высвободилась из его хватки и побежала к крыльцу.

Задыхаясь от подступающих к горлу рыданий, она пронеслась по коридору, рванула на себя дверь, влетела в комнату, не разуваясь, и закрыла замок на три оборота. Еще с минуту она тупо смотрела на обитое дерматином полотно, как будто ожидая стука, но в коридоре было тихо. Катя бессильно сползла по стенке на мокрую тряпку, которая служила им ковриком, и разрыдалась, уже не пытаясь себя сдерживать.

Очнулась она от того, что ее тормошила Леночка.

– Катя, что случилось? Кать, тебя обидели? Побили? Это Вика и Надя? – Она бухнулась на колени, пытаясь заглянуть ей в лицо.

Катя плакала и не могла говорить, только отмахивалась от Леночки, но та не уходила.

– Кать, ответь! Позвать баб Таню? Может, Елену Алексеевну? Врача?

– Не надо… не надо никого звать, – с усилием выдавила Катя. – Лен, ничего, уйди, пожалуйста…

– Кать, это Андрей?

От этого имени в глазах у Кати стало совсем черно, и она зарыдала пуще прежнего. Леночка вздохнула где-то над ее головой.

– Он мне сразу не понравился, Кать. Не понимаю, что ты в нем нашла. Давай-ка вставай, вот так, обопрись на меня! Нет, подожди, я тебе сейчас ботинки расстегну, во-о-от, молодец, теперь другую ногу… Курточку снимем…

Катя безвольно подавала Леночке ноги и руки, а судорожные всхлипы все рвались и рвались из ее груди. Убрав верхнюю одежду в шкаф, Леночка подняла Катю с пола и отвела на кровать.

– Давай ложись, я тебе сейчас чаю принесу.

Катя лежала, свернувшись клубочком, и слышала, как Леночка громыхает чайником, включает воду, щелкает выключателем электроплитки. Слезы постепенно стихли, наступило какое-то блаженное отупение и безмыслие.

– Ну вот. – Леночка опустилась рядом. – Садись, Кать, я тебе чай налила, твой любимый, фруктовый. И конфетку нарезала. Когда поплачешь, нужно что-нибудь сладкое съесть и попить обязательно.

Катя с усилием поднялась, привалилась к стене и взяла из рук Леночки горячую кружку. Господи, почему надо обязательно за ней вот так навязчиво ухаживать? Почему не дать ей просто отлежаться, подумать спокойно?

– Тебя Андрей обидел, да? – Леночка влезла на ее кровать с ногами. В другое время Катя, наверное, сделала бы ей замечание, но сейчас на это не было сил.

– Обидел, – выговорила она охрипшим от плача голосом. – Я… я квартиру свою отдала, чтобы брата от тюрьмы спасти. А он…

Леночка молча смотрела на нее. Почему она вообще должна ей что-то докладывать, вдруг подумалось Кате. Они ведь даже не подруги. С другой стороны, Леночка рассказала ей про эти свои деревенские традиции, а это гораздо хуже, чем вся ее история с квартирой. Она, по сути, выеденного яйца не стоит – не было у Кати квартиры и сейчас нет. Одну ночь там всего и хозяйничала…

– Он разозлился?

Катя медленно кивнула.

– Ну конечно, – хмыкнула Леночка, шумно прихлебывая из своей кружки. – Зачем ему девушка без квартиры? Он уже парень взрослый, ему жениться пора, а ты, получается, из себя какую-то бесприданницу сделала.

– Ты что? – Катя вышла из ступора и удивленно уставилась на Леночку. – Он же и не знал об этой квартире до сегодняшнего дня.

– А ты ему не говорила?

– Да нет…

– Почему?

– Да как-то… – Катя не знала. И правда – почему? – Просто к слову не приходилось.

– Значит, чувствовала, что не стоит рассказывать, – как-то по-взрослому усмехнулась Леночка. – Не доверяла.

– Я именно что доверяла! – оскорбилась Катя. – Я ему все рассказала, а он…

– Да, бывают такие люди, – серьезно сказала Леночка, в упор глядя на Катю. – Им плевать на свою семью. Лишь бы самому не пострадать, не ущемиться. За того, кого любишь, можно жизнь отдать – не то что какую-то дурацкую квартиру!

– Ну… – Катя пыталась найти для Андрея хоть какие-то оправдания. – Он хотел мне помочь – ну, по-своему, так, как он понимает помощь. Хотел ехать со мной обратно в Барнаул и выручать квартиру…

– Ага, а брат пусть в тюрьме гниет. – Леночка с силой поставила кружку на тумбочку, так, что чай расплескался. – Ему-то что? Пусть брат за решеткой сидит, не сахарный! А он на тебе женится – и у вас сразу квартира будет, не надо деньги на съем тратить!

«А ведь что-то такое звучало, да», – пронеслось в голове у Кати.

– Он вообще такой… эгоист. Всех подружек твоих разогнал, прилип как банный лист, как будто, кроме него, никого на свете нет. Все ходит с тобой, не отпускает никуда, чуть ли в туалет не провожает. Ну его, Кать. Хорошо, что отвязалась!

Катя растерянно смотрела на Леночку.

– Почему отвязалась? Может, мы еще помиримся, – тихо сказала она, опуская глаза. – Может…

– Может, он простит тебя за то, что ты его квартиры лишила. – В голосе Леночки было столько яда, что Катя даже опешила. – Может, снова будет тебе диктовать, с кем дружить и с кем в кино ходить, счастье-то какое!

Катя поморщилась. Конечно, Андрей повел себя грубо, но уж не настолько. И ведь о квартире он правда не знал! Но… Она снова вспомнила, как оживилось лицо парня, когда она сказала про наследство, и как он разозлился, узнав о Максе.

– …Сама же видишь, – продолжала тем временем Леночка, – он теперь и с семьей тебя хочет поссорить. Это такие люди, Кать, они специально так делают, чтоб девушка разругалась и с друзьями, и с родней и только под их дудку плясала. Кать, это он сейчас хороший и тебя защищает! А потом как сделает тебе ребенка сразу после колледжа – и будешь у него копейки на прокладки клянчить. Помнишь, Надя рассказывала? Наде хоть было куда идти, а тебе? Если с мамой и братом расплюешься, кто за тебя вступится?

Катя молча крутила в руках кружку с остывающим чаем.

– Ему надо, чтобы все было идеально и по его правилам. – Леночка вскочила с кровати, схватила со стола тряпку и принялась энергично вытирать лужу на Катиной тумбочке. – А если человек совершил глупость, то можно его выкинуть. Уничтожить. Да, твой брат оступился, но ведь кто угодно может ошибиться! А если ты что-нибудь сделаешь неправильно?

Катя вздрогнула. Ей вспомнилось злое лицо Андрея, его резкий голос, как он больно сжал ее пальцы… А если бы там не было водителя? Вдруг он ударил бы ее?

– Вот смотри, Кать. Если бы он дорожил отношениями с тобой, то уже давно торчал бы под дверью и просил прощения! Совершенно точно!