Демон отверженный - Ким Харрисон

— Хочешь уйти?

Я покачала головой, поправляя красный шарф, и почувствовала себя виноватой, что прячу вампирские укусы. Никогда мне еще за них не было стыдно, но я думаю, это потому что только сейчас я впервые поняла, как рискованно их получать, и стыдно мне стало, что я была такой дурой.

— Нет, у нас еще есть время. — Стараясь к нему не прикасаться, я наклонилась ближе, чтобы он услышал меня на фоне громкой музыки из колонок. — По дороге домой мне бы надо купить помидоров и пару пакетов леденцов. В прошлом году у меня их не хватило, и когда я погасила свет, мне кто-то привязал презерватив на автомобильную антенну.

Помидоры, леденцы и чары для цвета лица.

Полнозвучный смех Маршала заставил меня задуматься, сколько же он в свое время таких штук привязывал: какие-то чертики мелькнули у него в глазах.

— А ну-ка, — сказал он, — постой. Посмотрим, могу ли я еще это сделать.

Резко взмахнув руками, он покатил спиной вперед. Перед поворотом я схватила его за руки, когда он покачнулся, и почти сразу выпустила, но этого прикосновения хватило, чтобы у него разжались стиснутые зубы.

Вот тут я действительно пожалела, что напряглась, когда он взял меня за руку — еще подумает, что я считаю его уродливым или отталкивающим. Чтобы этого не случилось, я подкатила ближе. У меня возникла мысль, и я вспотела от волнения. Черт, я же уже много лет этого не делала, но если Маршал не боится хлопнуться и получить памятную медаль «Я РАЗБИЛ СЕБЕ ЗАДНИЦУ НА АСТОНЕ», то и я тоже не боюсь.

Улыбаясь, чтобы скрыть нервозность, я наклонилась вперед, перекрикивая колонки, мимо которых мы как раз проезжали.

— Повернись кругом! — крикнула я.

— Что?

Я широко улыбнулась:

— Стой впереди меня и повернись кругом!

Мы уже миновали колонки. Он удивленно раскрыл глаза, но повернулся, сказав:

— О'кей.

Он ехал ко мне спиной, и я залюбовалась ею — широкой и крепкой. Черт, и высокий же он. Права была мама — так приятно выбраться куда-нибудь развеяться. Если не буду себе напоминать, какой моя жизнь должна быть, то утону в болоте безнадежности. Равновесие. Вся штука в равновесии.

Отбросив эти мысли, я осторожно положила руки ему на плечи, входя в поворот на внешнем краю.

— Протащишь меня? — спросила я, снова наклоняясь к нему, чтобы перекричать музыку. — У тебя роста хватит.

— Ага! — воскликнул он, бросив взгляд через плечо. — Давай. Как раз сейчас будет прямой участок.

Мы были возле колонок, и ритм музыки сотрясал меня вместе с рокотом половиц. Надо бы приходить сюда почаще, подумала я. Хотя публика почти целиком из людей, и музыка дрянь, но здесь как-то можно расслабиться. Здесь безопасно.

Маршал согнулся в поясе, просунул руки между колен. Я присела и схватилась.

— А, черт! — крикнула я, сообразив слишком поздно, что он взял руки накрест, и когда протаскивал меня между колен, то резко повернул.

— У-у-у-ухты! — выдохнула я в выплеске адреналина в завертевшемся мире, качнулась в поиске равновесия — и оказалась лицом к Маршалу. Увидела, как он смеется, и тут он притянул меня к себе, чтобы я не упала. Ролики встали ровно, но у меня перехватило дыхание, я замерла, руки у меня оказались зажаты между ним и мною. Переведя дыхание, я подняла на него глаза. Он меня обнимает.

— Я, гм… этого не имела в виду.

— Извини, мне так неловко… — ответил он тихо, глядя на меня.

— Это ты врешь. — Стены проносились мимо, я ехала в руках Маршала задом наперед на полной скорости. Примерно так я и живу. — Но сейчас уже можешь отпустить, — сказала я, но не отодвинулась. Где-то в глубине души мне до смерти хотелось так остаться, купаясь в его тепле и готовности этим теплом поделиться.

Видя этот мой внутренний конфликт, он тихо улыбнулся, и когда его объятия ослабли, я осторожно развернулась лицом вперед и высвободилась из его рук. Наверное, не надо было мне просить, чтобы он протащил меня, но я же не знала, что выйдет… так, как вышло. Блин, надо было все оставить, как было.

— Ну-ну, — сказала я несколько неестественно, надеясь, что он не предположит, будто я хочу перевести наши отношения на иной уровень. Тем более что и нет никаких отношений.

— Ты неплохо умеешь. Я когда-то здесь чуть не все время проводила, что была не в школе. А ты где насобачился?

Маршал глянул на драные наклейки на моих роликах с названиями популярных групп девяностых. Карие глаза лучились морщинками смеха, а брови, хотелось думать, скоро отрастут.

— Когда уезжают туристы, мало что остается делать. Надо бы тебе увидеть, что я еще умею.

Я улыбнулась, представив себе, чем можно себя занять, когда сыпет снег.

Рэйчел, оставь его в покое. Он никого не ищет, и ты тоже.

— Так что теперь, когда ты получил эту работу, будешь сюда переезжать? — спросила я.

— Умгу. — Он тоже улыбался, когда поднял взгляд от половиц. — Нашел уже одного, кто хочет купить мой бизнес. Осталось только найти цену, которая нам обоим понравится.

Я кивнула.

— А дом?

Он пожал плечами:

— Я его снимаю. В следующий приезд перевезу сюда все барахло. Если его не выбросят на газон и не сожгут.

Вспомнив, что говорила моя мама про психованную подружку, я вздрогнула.

— Понимаю. Дебби? — предположила я, вспомнив ее имя.

Он промолчал. Мы вошли в поворот переступом, обошли как стоячих пару одетых Тряпичной Энн и ее спутником Энди.

— Тут никто не виноват, — сказал он, когда мы вышли из поворота. — Мы долго были вместе, но последние два года — это была замедленная катастрофа.

— Понимаю.

Колонки гремели быстрым роком, и я посмотрела на часы.

— Ей нужен муж, которым можно хвастаться, а я, очевидно, недостаточно быстро продвигался. — В его голосе едва можно было услышать оттенок горечи. — Я уже не говорю о том, что она забыла, что я зарабатываю деньги не чтобы производить впечатление, а чтобы вернуться к учебе. Я думал, что люблю ее. — Он снова пожал плечами, чуть ссутулился. — Может быть, я любил мысль о том, чтобы она была рядом. Но для нас перестало быть важным одно и то же, и как-то все… усохло.

Мне понравилось, что у него в лице больше сожаления, чем злости.

— А что важно для тебя? — спросила я.

Маршал подумал, пока мы огибали Дарта Вейдера, который старался не врезаться в стену — шлем загораживал ему обзор.

— Успех в работе. Удовольствие от нее. Любить кого-то и этому кому-то помогать, чтобы видеть его счастливым. И чтобы тебя любили и помогали тоже только ради того, чтобы ты был счастлив.

За нами началась какая-то свалка, и над кабиной диджея завертелся сигнал вызова вышибалы. Дарт Вейдер все-таки рухнул и увлек с собой еще троих. Я в молчании думала сперва о целях Маршала, потом о своих, об Айви. Только бы ничего с ней не случилось. Казалось очень неправильным, что я тут развлекаюсь, а она тем временем ищет, кто убил Кистена. Но я же не могу вломиться в логово вампиров и потребовать ответа? Как уже было сказано, она занимается вампирами, а я — демонами.