Мое тело – тюрьма - Кицунэ Миято

Неожиданно для неё Митя сел на кровать Таши и расплакался. Кира, открыв рот, смотрела на капли, которые ручьями стекали из его глаз, и не знала, что сказать на такое.

— Я с первого дня знал, что мы расстанемся, — трагично рыдая, произнёс парень, всхлипывая. — Давай тогда расстанемся, чтобы не мучить друг друга.

— Э-э-э… — оторопело глядела на это чудо Кира. — Давай.

— Тогда я ухожу? — не шевелясь, пафосно произнёс Митя.

— Иди, — согласно кивнула Кира, по-прежнему не в силах поверить, что здоровый восемнадцатилетний парень ростом почти метр девяносто сидит и рыдает, как маленькая девочка. Она могла всплакнуть над фильмом или сценой в книге, но никогда и никому не показала бы, что её смогли довести до слёз. Кира считала, что подобное унизительно. Хочешь плакать — плачь наедине с собой или у мамы на плече, но никак не вот так — театрально и на публику. Никто тебя не пожалеет, лишь покажешь свою слабость.

Митя наконец утёр слёзы и сопли и вышел из комнаты, хлопнув дверью.

— Офигеть, Грим, ты всё-таки волшебник! — закрыв двери на ключ, сползла Кира по стенке. Ощущения физические и моральные были такими, словно она наконец бросила огромный тяжеленный чемодан без ручки.

* * *

— Тут так здорово и так много места! — сказала Кира, оглядывая огромный зал, освещённый стробоскопами, сцену, диванчики и столики, расположенные на втором ярусе, куда вели несколько лестниц. Там работал бар и что-то вроде буфета. Курение, к огромной радости Киры, в стенах клуба было под запретом.

— Впервые в ночном клубе? — спросил её Коля Любимых.

Парень-одногруппник пошёл с ней и Катей совершенно случайно. Коля был в гостях у Кати, когда Кира спустилась, чтобы позвать подругу на дискотеку, и выяснилось, что Кате тоже дали один билет в профкоме общежития.

Оказалось, что Коля и Катя из одного города и даже учились вместе в школе. А когда Кира сказала про пригласительные билеты, Коля справедливо заметил, что возвращаться потом надо будет поздно и двум девочкам не дело ходить в ночной клуб одним, после чего предложил свою кандидатуру в сопровождение. Коля был мускулистым, довольно симпатичным высоким парнем, и его кандидатура ими обеими была одобрена.

— Ага! Я танцевать! — сразу направилась к почти пустому танцполу Кира. — Ты со мной, Кать?

— Я попозже, — улыбнулась подруга.

Кира любила танцевать, когда никто не мешает. А сейчас, после двух интенсивных месяцев обучения танцам, хотелось поскорей всё это использовать на практике. Впрочем, дискотека активистов была назначена на десять вечера, и примерно к этому времени все и подошли. На сцене уже танцевали девушки. На танцполе светила какая-то лампа, от которой нитки на джинсах Киры засветились, как и надетый на дискотеку белый топик с серебристыми сердечками.

— Вау, прикольно! — осмотрев себя, умилилась Кира.

Девушки на сцене были одеты во всё белое с бахромой и тоже засветились, как звёздочки.

Народ долго раскачиваться не стал, и скоро рядом принялись танцевать парни и девушки. Блондинка рядом сделала несколько знакомых движений, в которых Кира узнала элементы хауса, которые разучивали на «Фабрике танца». После просмотра всей их группе выдали небольшие именные дипломы об окончании курсов и по значку принадлежности к «Фабрике», который Кира гордо нацепила на джинсы.

— Привет! — поздоровалась она с блондинкой. — Ты ходила на «Фабрику»? — Кира показала на свой значок.

— О! Класс! Да! Я тоже! — улыбнулась девушка, перекрикивая музыку. — Танцуем!

Они станцевали несколько связок. Кира вновь чувствовала себя, как на крыльях. Танцы давали ей свободу. Она отдавалась музыке и чувствовала, как через неё проходят звуки, растворяя в себе.

Кажется, ей снова перепала мана.

Скоро к Кире присоединились Катя, Коля и незнакомый темноволосый парень. Народ не особо разбивался на кружки, танцевали все. И все радовались. Никто не толкался, не дрался, не был пьяным. Все были свои, и это давало ощущение потрясающего уюта.

— Кира! Купить тебе что-то попить? — спросил Коля.

— Нет! — она улыбнулась. — Нельзя пить. Я хочу танцевать!

С ней кто-то знакомился. Включали медленные танцы, и её приглашали потанцевать. Спустя пару часов после начала дискотеки Катя и Коля увели Киру посидеть в баре, отдохнуть. Там она познакомилась с парнем, который вился возле них.

— Это Серёжа, — сказала ей Катя. — Он тоже с Комплекса. Но не с общаг, а из тех домов. Он друг Альберта из моей группы.

Парень оказывал подруге явные знаки внимания.

— До шести утра, пока не пойдёт транспорт, мы вряд ли дотянем, — сказал Серёжа. — Так что можно через пару часов идти пешком до Комплекса. Это десять километров. Мы всё время с ребятами пешком ходим, если что…

— Тогда мы ещё пойдём, потанцуем, — прикидывая силы, кивнула Кира. — И где-то через час можно выдвигаться.

* * *

Прогулка вчетвером по пустынным улицам была даже романтичной. Они смеялись, болтали. Что-то рассказывали друг другу и делились впечатлениями. Парни дали им с Катей свои ветровки: ранним утром первого дня лета было зябко и довольно свежо.

Кира радовалась, что закрыла эту страницу своей жизни под названием «Митя». Впереди укороченная сессия всего из двух экзаменов, практика и летние каникулы.

«Жизнь хороша», — подумала Кира. Они наконец дошли до поворота на Комплекс.

— Смотрите, сейчас солнце взойдёт, — сказал им Серёжа.

Они остановились, наблюдая за восходом светила.

— Лучше заката может быть только рассвет! — смеясь, сказала Кира.

Глава 24

Возвращения-расставания

Официально сессия начиналась с четвёртого и заканчивалась двадцать девятым июня. Из соображений сложности предмета и чтобы у людей в случае провала было время на пересдачу, Домнин поставил первой высшую математику, второй — физику, потом геодезию и в конце — культурологию. Снова всё раз в неделю, по понедельникам. Только культурологию двадцать второго — в пятницу.

Кира решила, что дёргаться домой во время экзаменов нет смысла. Тем более двенадцатого был день города, по выходным «семья» решила продолжить собираться.