Выбор Проклятого - Юрий Соломин

Чародей покивал, лесные ведьмы составляли свое сообщество с довольно специфическими отношениями между учениками и учителями.

— Веара, Иру можешь вести к Ктане когда посчитаешь нужным. Насчет Проклятого я скажу позже, — и он замолчал, давая понять, что разговор закончен.

Ведьма молча поклонившись вышла за дверь, и только там вздохнула с облегчением. Разговор прошел намного легче чем она опасалась, Магрес был не из тех кто затаит обиду на подчиненного и отомстит позже. Если бы он посчитал ее виновной в нарушении соглашения, она бы узнала об этом сразу.

***

Когда Миша услышал шум и грохот, то чуть было не подскочил от неожиданности. В самую первую секунду ему показалось, что это был звук из наушников, что там наложились разные аудиодорожки. Но быстро понял — случилась беда, и что-то происходит в их доме прямо сейчас!

Понял и испугался. Ледяной ком словно взорвался в его внутренностях, растекся по телу, принес с собой дикую слабость, лишил воли. Что делать? Что он, в таком маленьком теле, может сделать???

Этот вопрос не добавил ему ни решительности, ни сил. И прошло не меньше минуты, прежде чем Миша поборол свой паралич, и принялся спускаться на пол. Если он не может ничего сделать, то вполне может случайно умереть и забрать с собой хотя бы одного напавшего, если их несколько. Или банально отвлечь внимание и дать Ире шанс воспользоваться этим. Все же лучше чем трусливо дрожать на столе. Но все время пока он спускался по канату и шел к двери, его не покидала надежда, что Ира сумеет разобраться с непрошеными гостями до того, как он выйдет из комнаты. Хоть с помощью Кхаканара, хоть призвав иные умения данные ей чародеем.

Тишина. Шум драки прекратился так неожиданно, что это оглушило, а затем свалившуюся на дом тишину разорвал жалобный плач испуганного ребенка. Миша, испытав мгновенное облегчение, выбрался в коридор и сразу прижался к стене. Пусто. Только перевернутая табуретка свидетельствует о том, что ему ничего не почудилось, и что-то случилось в их доме.

Из комнаты Иры доносился ее тихий шепот и плач сына. Мама постепенно справилась с его испугом, плач перешел в хныканье, а затем и вовсе затих. Проклятый остался в коридоре, продолжал прижиматься к стене. Теперь, когда все закончилось, ему оставалось лишь ждать. Незачем путаться под ногами.

— Будем кушать? — Ира успокоила малыша, и была готова вернутся к обычным будничным делам.

Но услышав ее голос, тихий и какой-то полный боли, Миша вздрогнул от жалости, только что его жена пережила нечто очень плохое. Вот она вышла в коридор с Валиком на руках. Проклятый не сразу заметил, что супруга несет сына только левой рукой, а с правой что-то не то. Но пока его непонимание оформилось в нечто путное, Ира успела скрыться на кухне.

— Маленькая? — тихонько позвал он, сомневаясь стоит ли это делать сейчас. Но ждать Миша уже не мог.

Она не ответила. Возможно не услышала, а может просто была занята сыном. Проклятый вздохнул и побрел на кухню вдоль стенки. Раздался звук закипающего чайника, шум микроволновки. Все как обычно, но Миша чувствовал повисшее напряжение. Сейчас жена занята повседневной рутиной, надо покормить сына и успокоить его. Но как только малыш окончательно успокоится, им надо поговорить, обсудить случившееся. Кроме того, Мише жуть как хотелось узнать, что же тут произошло. Ведь у утреннего инцидента вполне могли быть последствия. Очень неприятные последствия, возможно новый переезд неизвестно куда.

Проклятый, весь в нетерпении, ходил взад-вперед, периодически выглядывая на кухню, но не решался выйти на открытое пространство. О своем утреннем приключении под тумбой, о том как сияла татуировка, как пропала стена, он напрочь забыл. Прошло наверно не менее получаса, прежде чем Ира показалась на пороге кухни. Сейчас она вела Валика за руку, и Миша предусмотрительно спрятался за углом.

Глава 8. Кровь демона. Часть 2

Ему пришлось еще ожидать, пока Ира оденет малыша, немного поиграет и включит ему мультики. Он буквально весь измучился ожиданием, и уже почти был готов зайти к ним в комнату ведомый жуткой неопределенностью.

Но вот его любимая появилась на пороге. Замерла в дверях, и он смог полюбоваться ей. Ира по-прежнему оставалась в ночнушке, и сейчас Проклятый увидел, что правый ее рукав порван и окрашен в темный цвет. Кровь? Мелькнула неприятная догадка.

— Ириша, что случилось? — он говорил негромко, и шел ей на встречу, но она промолчала. Скользнула по мужу невидящим взглядом, и осталась стоять. — Маленькая?

Тогда она, по-прежнему не говоря ни слова, пошла в сторону кухни. Мужа, успевшего подойти к траектории ее движения, она просто переступила. Задравший голову Проклятый, как в замедленной съемке наблюдал это. Каждая незначительная деталь врезалась в память. Вот над ним пронеслась ее босая ступня, мелькнули в вышине светлые трусики, вот немного в стороне пронеслась вторая нога, и его жена, не произнеся ни слова, скрылась на кухне.

Это было настолько неожиданно, и даже как-то оскорбительно, что в первую секунду он растерялся, а затем его страх за семью, растерянность и любопытство, уступили место злости. Он побежал за ней, планируя разобраться, это у нее временный дефект зрения и слуха, или она реально на него злится? Если второе, то Михаил горел желанием выяснить на что именно.

Он выбежал на кухню как раз в тот момент, когда Ира достала из шкафчика бутылку с коньяком и стопку. Проклятый увидел, как она, не морщась, залпом выпивает стопку и со стуком ставит ее на стол.

— Ира, что случилось? — в голосе уже не только любопытство, но и нотки раздражения. Картинка, как она переступает через него, прочно засела в мозгу и не желала уходить.

— Все просто зашибись, — ее голос тускл и зол. — Лучше и не придумаешь.

Вот она, наливает вторую стопку, садится на стул, вытягивает ноги под столом так, что Мише снова приходится созерцать лишь ее пятки. На этот раз укол злости значительно сильнее.

— Ты не хочешь перенести меня на стол? Или мне говорить с твоими ногами.

— У меня правая рука болит. Сильно.

Ответ совершенно не в тему, но Миша старается сохранять спокойствие. Хотя это становится все сложнее. Она злится на него. Но из-за чего? Из-за того, что он не смог помочь в утренней драке? Если так, то это же полный