Черная дама - Наталья Тимошенко

– Не помешаю?

Саша вздрогнула и подняла глаза. Войтех стоял у ее столика, явно собираясь составить компанию. Саша огляделась, но Вани в вагоне не увидела. Так что же это, сам решил поговорить? Ведь наверняка подошел не просто так.

– Конечно нет.

Войтех сел не напротив, а рядом, чем удивил еще сильнее. Он молчал, и Саша тоже молчала, давая ему возможность начать первым.

– Думаю, нам стоит поговорить о том, что сказал Троекуров, – наконец сказал он. – Мне бы не хотелось, чтобы ты думала, будто он прав.

– А он не прав? – спросила Саша.

– Не совсем. Определенная доля правды в его словах есть, я не могу отрицать. Я не знаю, умираю я или нет. Видишь ли, после той истории с Димой опухоль изменилась. Не выросла, не переместилась в другое место, но стала иной. Костя сказал, что она по-другому светится на МРТ и он не знает, с чем связано изменение, никогда с таким не сталкивался. Если ты захочешь, я попрошу его дать тебе доступ к результатам обследования.

Саша неопределенно кивнула. Она пока не знала, хочет или нет. С самого начала опухолью Войтеха занимался Костя Долгов. Так хотел Войтех, и она не возражала, приняла его решение. Но сразу вспомнила слова Нева о том, что в какой бы точке ни разошлись разные миры, они всегда стремятся вернуться в одну линию. В том мире, откуда пришел Димка, Войтех погиб. Значит ли это, что миры стремятся в одну линию и в этот раз?

– Костя считает, что любые изменения не к добру, – продолжил Войтех, – а как оно на самом деле, мы не знаем. Иногда мне кажется, что он прав. Иногда, что нет. Опухоль ведь не только изменилась на МРТ. Я и чувствую ее теперь по-другому, она иначе себя ведет. Иногда мне кажется, что она помогает мне. Поэтому, как на самом деле, покажет время.

– Но Троекуров прав в том, что из-за нее ты спровоцировал меня выгнать тебя? – уточнила Саша.

– Нет! – Войтех сказал это с несвойственной ему эмоциональностью. – Нет, это не правда. Я никогда бы так не сделал, та ссора не была спланирована, поверь мне. Да, я ею воспользовался, чтобы уйти, и мне до сих пор стыдно за это, но я ее не провоцировал. То есть не делал этого специально. Едва ли это может служить оправданием, но в тот момент я уже узнал об изменениях и, наверное, был расстроен. Поэтому сказал больше, чем хотел.

– Но это не меняет главного, – Саша покачала головой. – За все эти годы мне так и не удалось заставить тебя поверить, что я искренне тебя люблю, раз ты до сих пор ревнуешь меня к Максиму.

– Ревность порой иррациональное чувство, – развел руками Войтех. – Иногда даже я не могу ее контролировать.

– И еще больше мне грустно оттого, – продолжила Саша, – что ты решил все это переживать в одиночку. Давно, на заре нашего знакомства, Карел говорил мне, что с трудностями ты всегда предпочитаешь справляться один. Но я была уверена, что смогу доказать тебе ошибочность этого мнения. После всего, что мы пережили, думала, что будем вместе всегда, что бы ни случилось. А если однажды наши отношения дадут трещину, то мы поговорим. Обсудим все, вместе попытаемся найти выход. Считала, что ты не станешь решать за нас двоих. Но, очевидно, мне это не удалось. Я что-то делала не так, раз тебе до сих пор одному проще, чем вдвоем.

– В этом нет твоей вины, – заверил Войтех. – И я не исключаю, что однажды пойму, что права была ты.

– Что ж, в таком случае, ты знаешь, где меня искать. Главное, чтобы ты не понял это слишком поздно.

Войтех, вероятно, хотел спросить, что она имеет в виду под словом «поздно», но их прервали самым бесцеремонным образом: на стол что-то плюхнулось с оглушительным звоном. Саша подняла глаза, с удивлением разглядывая шесть бутылок пива и довольного Ваню. Оставалось только догадываться, как он все это притащил.

– Я предлагаю отметить! – заявил он, падая в свободное кресло. – Сейчас милая девушка нам еще закусь принесет.

Войтех с подозрением покосился на бутылки.

– Ты хотел поехать в первом классе, чтобы напиться? – уточнил он.

– Напиться я и в экономе мог, – хохотнул Ваня, потянувшись к одной из бутылок. – А в первом классе я поехал, чтобы мы могли культурно отдохнуть.

Будто в подтверждение его словам в дальнем конце вагона показалась девушка в форменной одежде, толкающая перед собой тележку с «закусью». Саша не хотела пива и культурно отдыхать тоже не хотела, она предпочла бы договорить, но теперь, очевидно, разговор снова откладывался на неопределенный срок.