Предательства - Лилит Сэйнткроу

Я прижалась к стене рядом с окном. В комнате темно, снаружи никто не заметит. Надеюсь.

Я осторожно выглянула во двор и поняла, что не так. На языке не взорвались восковые апельсины — опасности нет. Значит, там кто угодно, но не вампиры. Кто угодно…

Или мы сами себя накрутили. Незнакомый дом, все уставшие.

Тихо, Дрю. Услышав внутренний приказ, я замерла на месте и впилась глазами в узкую полоску крыши под нависшими ветвями. Вдруг там что-то шевельнулось, словно перелившись через конек с бесшумной, наводящей ужас грацией.

Я удивленно выдохнула. Длинное, упругое тело, шерсть, белое пятно на узкой морде.

Пепел!

Он остановился, подняв одну лапу, как кошка. Прикрыл глаза — их оранжевый огонь на секунду потух, — и заковылял дальше на трех лапах.

— Ну? — прошептал Грейвс. Он понял: я что-то увидела. Наверное, лицо выдало. Я стояла неподвижно, вглядываясь в щели жалюзи, а кости под кожей словно ожили.

Из-за двери не доносилось ни звука. Если даже Кристоф и шевелился, я его не слышала.

— Дрю? — Грейвс сделал шаг вперед. У него под ногой скрипнула половица.

Пепел вскинул узкую морду и обернулся. Он смотрел прямо на меня. Прошла как будто целая вечность. И тут во мне вспыхнул инстинкт. Я отступила немного в сторону и резко дернула шнур — жалюзи с громким треском взлетели кверху.

— Дрю! — Это Кристоф ворвался в дверь, но я уже открывала задвижку окна. Потянула и — о чудо! — створки не склеились от краски. Под крики Грейвса и ругательства Кристофа окно с визгом распахнулось, и через него в комнату ввалился Пепел, оставив черные следы на крыше и подоконнике. Кровь ночью выглядит черной, а он был весь в крови. Его длинное тело тяжело шлепнулось на пол, и я присела рядом с ним, ведомая той же странной уверенностью. Через окно в комнату лился прохладный ночной воздух.

Когда я дотронулась до его мохнатой головы, Пепел зарычал — очень слабо, сорвавшись в конце, как будто иссякли силы.

— Дрю. — Кристоф заговорил тоном взрослого, который пытается отвлечь ребенка от очаровательной, но больной бешенством дворняжки. — Дрю, малыш, отойди.

Послышался щелчок. Не глядя, я поняла, что он достал пистолет. Или дробовик, из которого он уже когда-то стрелял в оборотня.

Черт, что я делаю? Но Пепел дважды спас мне жизнь. И я дам Кристофу пристрелить его? Я же не бросила Грейвса, когда его укусили. И больше никого не брошу.

— Он ранен!

Зверь снова устало всхлипнул и повернул ко мне голову. Меня пронзила ужасная мысль: а что было бы, оставь я тогда Грейвса? Сколько раз он меня спасал!

Кристоф громко сглотнул.

— Дрю, принцесса моя, прошу тебя, отойди.

Шерсть оборотня была на удивление шелковистой в тех местах, где не покрылась кровью и грязью. Я дотронулась до белого пятна на голове, и Пепел издал резкий дрожащий звук.

— Он ранен. А несколько дней назад он мне жизнь…

— Он опасен, как любой Сломленный. И вполне вероятно, что он вывел их прямо на тебя. Отойди, я положу конец его страданиям.

Я склонилась над головой Пепла.

— Черт возьми, Кристоф, выслушай меня. Мы должны ему помочь. Он спас мне жизнь и…

— Он мог это сделать по десятку разных причин…

— Ты тоже.

Я взглянула на Кристофа. В его глазах светилось холодное зимнее небо. Грейвс стоял сбоку, подняв руки и уставившись на Кристофа и его дробовик. Да, тот самый дробовик, что и раньше. И направлен он был прямо на меня.

По спине пробежал холодок. Дуло, оказывается, такое большое и черное…

— Кристоф, — сказал Грейвс тихо, но звериный рык погромыхивал в каждом звуке. — Опусти пушку.

— А то что? Укусишь? — хмыкнул Кристоф. — Заткнись, щенок, и не мешай взрослым разговаривать. Дрю, кохана, прошу тебя, умоляю, отойди от зверя и дай мне его прикончить.

Он очень странно произносил слова. Сколько же ему лет?

— Не дам. Мы должны ему помочь. — Я не отрывала взгляда от дула дробовика. Зубы заныли, стали чувствительными. — И чем скорее, тем лучше.

Заполнивший комнату дребезжащий звук исходил не от Пепла. Трещали кости, меняющие форму и плотность. И тут у меня на языке взорвался вкус восковых апельсинов. Кристоф по-птичьи вздернул голову и опустил дробовик.

— Уходим. Он привел их сюда. Пся крев! — Он резко повернулся на каблуках. — Роберт! Сэмюэль! Просыпайтесь!

Я никогда не слышала, чтобы он так орал. Еще невероятнее было видеть, как перевоплощается Грейвс — плечи ссутулились, глаза загорелись зеленым огнем.

— Дрю? — с трудом выговорил он. Челюсть уже менялась.

— Иди сюда. — Я старалась не показать, что до смерти напугана видом раненого, истекающего кровью оборотня. — Помоги. Он очень слаб.

Тело Пепла дернуло конвульсией, из пасти донесся тихий страдальческий стон. Я увидела, какие у него острые и белые зубы. Он вздохнул и обмяк.

— Грейвс!

Только не взрывайся, прошу тебя.

— Пора идти! — прорычал Кристоф от двери. — Давай спускайся, Дрю. Скорей!

— Мы возьмем его с собой. — Я не отрывала глаз от Грейвса, ожидая поддержки.

Треск прекратился. Два прыжка — и Грейвс очутился рядом со мной и белоголовым оборотнем. Осторожно опустился на колени. Какой бледный! Даже сквозь смуглую кожу видно. Дрожащей рукой он дотронулся до выпачканной в крови шерсти.

И только тут до меня дошло, что как раз Пепел Грейвса и укусил.

— Помоги мне его поднять. — Я хотела извиниться, но времени не было. Синие линии на стенах замерцали и стали сходиться, ощущая приближение чего-то враждебного.

— Господи Иисусе, — выдохнул Грейвс и потянул Пепла вверх. — Хорошо-хорошо, Дрю, сейчас.

Слава богу! Не представляю, как бы я без него обошлась.

Вместе мы попытались поднять зверя. Весь в крови и грязи, он свешивался с наших рук, как тяжелое мокрое белье.

У Кристофа заблестели волосы — прорывалась его ипостась, из-под верхней губы высунулись клыки, глаза вспыхнули.

— Если вы думаете, что я… — начал он.

Грейвс в ответ зарычал:

— Если не будешь помогать, заткнись. — Он сделал пробный шаг, и ноша словно стала легче. — Пошли, Дрю.

Я облегченно вздохнула. И всхлипнула. Мы пошли вперед, Кристоф посторонился. А издалека донесся резкий, полный ненависти вой, царапая голову изнутри.

Нас нашли вампиры.