Медиум - Николай Дронт

– Могу кого-то привлекать к себе на помощь?

– Нет. Дело слишком скользкое, и информация о нём не должна дойти до Совета директоров. Хотя… Да! Так и сделаем – можешь использовать нового сотрудника. Со следующего понедельника в департамент приходит некая Таниша Геар, следователь-стажёр. Она, как сотрудник отдела по борьбе с организованной преступностью, занималась Нельсоном. Будешь её куратором.

– Эта Геар что-то выяснила?..

– Придёт, сам у неё спросишь. Прогони по обычной программе для новичков, но изредка можешь использовать для своих дел. Сильно в своё расследование её не посвящай, в течении испытательного срока она обязана подавать ежедневный отчёт о проделанной работе.

– Тогда зачем мне такая обуза?

– Это ты сам решай.

Козетта

Вечер взорвался экстренным выпуском газет. Заголовки чуть не в половину первой полосы кричали: «Кроваво-кошмарная драма в ночном клубе „Сладенькие штучки“!!! Месть за роль, отданную другой, или воздаяние за измену любимой?!!! Два трупа любовников, изрезанные опасной бритвой!!! Смерть в экстазе!!! Подробности только у нас! Экслюзивный репортаж из залитого кровью будуара! Наш корреспондент смог взять интервью у следователя!» Все штамповано-броские заголовки жёлтой прессы были пропечатаны сегодня.

В статьях на читателя лились потоки крови и похоти, хотя ничего совсем уж такого не случилось. В номере гостиницы напротив второразрядного ночного клуба проживал его совладелец и одновременно импресарио многих клубных артисток, певичек и танцовщиц. Чаще экзотических танцев, а проще стриптизёрш, но такое определение не принято в официальном документообороте.

Так вот, когда утром официант принёс завтрак в номер, то обнаружил странное:

Дверь в номер оказалось приоткрыта. Служащий её распахнул и сразу увидел надпись кровью на стене «Vendetta». Естественно бросился к портье, и понятно они сразу вызвали полицию. Та обнаружила два трупа в спальне – самого импресарио и его любовницы, в прошлом тоже артистки кабаре. Видимо, во сне им перерезали горло опасной бритвой, но убийца не ограничился одним убийством, а устроил целое представление с кровавой надписью на стене, отрезанными половыми органами у мужчины и изрезанным лицом у женщины.

На этом основании эксперты посчитали, что убийца артистическая натура, скорее женщина, чем мужчина, и, вполне вероятно, связанная профессиональными и любовными узами с покойным. Убитая, видимо, случайная жертва, просто оказавшаяся не в то время и не в том месте. Далее сообщалось, что полиция проверяет всех артисток из ночного клуба напротив гостиницы.

В утренних номерах газет подавалась не менее сенсационная, но более взвешенная информация. Например, о том, что гостиница служила приютом случайным парочкам и даже не брезговала сдавать номера на час или два ночным бабочкам с клиентами. Такой гостиничный контингент не любил привлекать к себе внимания, а потому за задней дверью принципиально никто не следил, и убийца смог войти не замеченным.

Немного сместился акцент мотива – при вскрытии бритву нашли в теле женщины, понятно в какой полости. Быть может всё же мстили ей? Но кто и за что? Конечно, она недавняя вдова крупного криминального авторитета, и хоть одна бульварная газетёнка дала заголовок «Убийца с того света?!!!», но реально в месть покойника никто не верил.

Сейчас полиция продолжала проверять девочек, работающих в «Сладеньких штучках», однако у тех нашлось алиби.

Днём, почти к самому началу обеденного перерыва, контору мистера Нельсона посетила Козетта, уже знакомая подопечная Джузеппе. Она выложила на стол медиума все газеты со статьями на тему убийства парочки и спросила:

– Джузеппе хочет знать – он выиграл пари?

– Конечно. Получилось чрезмерно шумно, слишком театрально и очень кроваво, но безусловно спор выигран.

– Это я всё устроила. Не нашла лучше способа отвести от себя подозрения. В актёрки никогда не стремилась, а потому искать меня не будут. Вы не могли бы сказать – сколько Джузеппе получил от клиента?

– Вообще-то не в моих правилах раскрывать посторонним подробности, но вижу, что и вы не чужая в этом споре. Выигрыш в пари ровно тысяча броудов.

– Вот сволочь! Говорил – пять сотен, а мне дал всего три. И кто он после этого? Как ему верить?

– Не хочу вмешиваться в ваши взаиморасчёты, но не могу не признать, что моему клиенту может понравиться разыгранная вами сцена. Давайте сделаем так – вы отправитесь на могилу мистера Брасса и над ней прочитаете все газетные статьи. Я приеду туда после обеда и выясню мнение покойного. Надеюсь, он оценит ваши старания некоторой дополнительной суммой.

– Меня точно не заберут в психушку?

– Из-за разговора с покойником? Меня пока ни разу не забирали.

– В общем, действительно – чего такого я делаю? Читаю покойному приятелю известие о смерти его вдовы. Может он это слышит, может нет, однако законом это не запрещено. Только хочу уточнить, хотя бы приблизительно – о какой сумме может идти речь?

– Боюсь обнадёжить, но минимум на пятьсот броудов вы можете рассчитывать.

– Ого! Бегу переодеваться в траур и несусь на кладбище.

Последний визит

Вскоре после обеда к месту упокоения мистера Брасса прибыл медиум и издалека увидел трогательную сцену – вдова на могиле мужа что-то ему читает. Во всяком случае, это так выглядело со стороны случайного прохожего.

Подойдя ближе, Нельсон увидел, что дух Ловчилы лучится довольством и радостью. Правда, женщина в глубоком трауре, перебирающая вырезки, не догадывалась об этом.

– Джек! – эмоционально воскликнул клиент, – а ты не совсем фраер! Такое дело провернул! И даже не замазался!

– Вилли! Я ничего такого. Подумаешь, передал ставку на то, что с твоей вдовой ничего не случится. Меж двух пар глаз, его слово против моего, никакой суд не сможет доказать криминал.

– Ты молодец, Джек. Быстро учишься. Немного раньше я бы взял тебя в подручные.

– Благодарю за комплимент, но я бы не пошёл – у меня своя работа.

– Всё равно молодец. Девчонке заплати, как следует. Хорошо постаралась. Скоро Луци похоронят рядом со мной, и вот тогда-то я выскажу ей всё, что у меня накопилось! Уж я-то отведу душеньку, поиздеваюсь над змеёй подколодной! И ещё у меня есть вопрос…

– Погоди Вилли. Давай отпустим женщину. Ты видишь, что она вся извелась и как на меня смотрит? Сколько ей дать? Тысячу?

– По мне, хватило бы и пары сотен. Она же простая шлюха. Впрочем, у меня ничего не осталось, деньги твои, швыряй их куда хочешь.

– Не простая, коли ты её так хвалишь. А деньги – это всего лишь деньги. Пусть поставит свечку за твою щедрость.

– Где-то ты прав… Знаешь, передай ей телефон. Если что, может сослаться на меня, дескать, ещё при жизни обратиться советовал. Там её таланты оценят.