Без обмана - Seva Soth

– Я скопил эти деньги, откладывая какое-то время с зарплаты и просто не знал, куда их девать, так как живу скромно и чужд роскоши. Просто хотел отдать их тому, кому нужнее.

– То есть вы планировали свое невероятное пожертвование длительное время?

– Не такое уж длительное, Сузуки-сан. Я откладывал часть своего заработка несколько лет, но не знал, куда именно вложу деньги. Но вот на прошлой неделе в разговоре с моей коллегой Асагавой-сан зашел разговор о благотворительности и мы с ней заключили пари о том, что она удвоит любой сделанный мной благотворительный взнос. Я понял, что это знак свыше и запланировал посещение Токио, ведь в Кофу нет столько сирот, а помочь надо как можно большему количеству детей.

– Наверняка упомянутая Асагава-сан очень обеспеченная женщина, раз готова заключать такие пари.

– Поймите, это все не ради спора, а ради одиноких детей, которым непросто живется. Я уверен, что у Асагавы Юузуки очень большое сердце и в ближайшее же время она сдержит свое обещание. Она действительно довольно богата, один из акционеров корпорации, где я работаю.

– И где именно вы работаете, Ниида-сан?

– В Окане Групп, это признанный лидер в секторе финансовых услуг префектуры Яманаси. Я сотрудник отдела финансовой статистики.

– Несомненно это так, только работники лидеров нашего корпоративного сектора способны на такие потрясающе щедрые жесты. А как ваши близкие отнеслись к настолько щедрому поступку? Вас поддержали или решили, что вы впустую тратите огромную сумму? Я вижу, что тут ваша девушка.

Камеру навели прямо на смущенную Мияби. А ведь ее даже не пудрили перед съемкой. Это что, какой-то экспромт?

– Меня зовут Цуцуи Мияби, да, мы с Ниидой недавно начали встречаться. Я его очень люблю и считаю самым лучшим мужчиной в мире, – не знаю, как в объективе камеры, но в моих глазах неподготовленная к выступлению девушка выглядела намного красивее лощеной журналистки Наоми. И с каким же пылом она сделала свое заявление! Жаль только, что этот момент может принести нам обоим большие проблемы, вплоть до увольнения. Но не отнимать же у нее минуту славы? Проблемы все решаемые. Может быть, никто в Окане Групп эти вечерние новости и не смотрит. Телевидение давно устарело и вовсю сдает позиции другим, более современным медиа.

– Цуцуи-сан, вы не считаете, что ваш молодой человек тратит такие большие деньги впустую? Что мог найти им лучшее применение, чем поддержка сирот, у которых и так есть все необходимое? Он мог бы купить что-нибудь значимое для себя, для вас или для вашей будущей семьи.

– Нет, я так не считаю. Я думаю что Ниида поступил абсолютно правильно и поддерживаю его во всем. Деньги – это всего лишь бумага, он сможет заработать их еще, детские судьбы важнее.

– Спасибо за ответы на вопросы, Цуцуи-сан, спасибо за интервью, Ниида-сан, а сейчас директор приюта Радужный Мост покажет, в каких условиях живут здесь воспитанники.

На том встреча с телевизионщиками и закончилась. Нас поблагодарили и мы со съемочной группой раскланялись.

– Наш выпуск будет сегодня вечером в девятичасом блоке новостей, прямо в прайм-тайм, – сообщила напоследок Сузуки Наоми. – Обязательно посмотрите.

Пришлось пообещать, что посмотрим и поспешить в гостиницу. Все наши надежды на то, чтобы погулять и покушать в хорошем месте исчезли, подобно миражу на горизонте. Чересчур сильно спешить не пришлось, но того жалкого запаса в несколько часов, который нам оставался, ни на что серьезное не хватало. Неспешно упаковали свои вещи и отправились на станцию Синдзюку, чтобы сесть на экспресс до дома.

– Макото, посмотришь сегодня новости вместе с нами? – уже в на перроне в Кофу спросила Мияби. – Заодно с мамой моей познакомишься. А то будет очень странно, если она впервые увидит моего парня по телевизору, а не лично. Мы с Ринне ей про тебя рассказывали и все время хвалили. Но лучшей рекламы, чем национальные новости, не придумать. Так ведь?

– Лишь бы эту рекламу еще и на работе оценили, – вздохнул я. Само нарушение корпоративного кодекса меня ничуть не смущает после того, как мой моральный компас был осквернен Хидео-саном. А вот то, что о нарушении будет заявлено с главного телеканала страны – нервирует. Кстати об этом.

Взял смартфон и набрал номер телефона отца.

– Привет, пап, это, я, Макото. Звоню тебя предупредить – меня сегодня покажут по телевизору, в девятичасовых новостях. Обязательно посмотри.

– В новостях? Сынок, ты что-то натворил? Был пожар?

– Все в порядке, пап. Просто мы с моей девушкой сделали небольшой благотворительный взнос в сиротский приют, а там как раз были репортеры…

– Макото, у тебя наконец появилась девушка? Хвала небесам! Я уже и не надеялся, что смогу дождаться внуков! В следующие выходные жду вас у меня. Это не обсуждается, сын. Таков мой отцовский приказ. Ты знаешь, я очень редко от тебя что-то требую. Так что уважь старика.

– Ты никакой не старик, пап, тебе еще и шестидесяти нет.

– Да, мне пятьдесят девять. Но я все равно почти в два раза старше тебя и требую, чтобы вы приехали.

– Мы постараемся, пап.

– Мы обязательно будем, Ниида-сан! – пообещала моя возлюбленная, вмешавшись в разговор. – Рада с вами заочно познакомиться. Меня зовут Цуцуи Мияби.

– Какой приятный голос, – оценил папа. – Держись за нее крепче. И ни за что не упускай. Это еще один приказ!

– Так и будет, пап. Клянусь!

Далее мы на время расстались, чтобы я смог заехать домой и переодеться. Цуцуи я отправил домой на такси, а сам привычно доехал до своей квартиры на автобусе. Выбрал свой лучший костюм, надел тот галстук, что подарила мне подруга. Все. Готов. Тяжело сохранять уверенность в себе в настолько ответственный момент. А вдруг я не понравлюсь матери Мияби? Вдруг она ненавидит толстяков? Или оранжевые галстуки? Нужно было взять сменный галстук другого, менее вызывающего цвета. Что за дурь в голову лезет?

Меня прежнего от подобной ситуации паралич бы разбил. Настолько огромные волнения заставляли трястись мои руки и ноги, не говоря уже о голосе. Хидео-сан, ты потрясающий, чем бы ты ни был. Инопланетным симбионтом, демоном, духом старого мошенника или всего лишь шизофреническим раздвоением личности. Я в любом случае тебе благодарен за то, что сейчас