Звонок-2 - Кодзи Судзуки

Это оказалось на удивление легкой задачей.

После смерти Рюдзи все его вещи, включая видеомагнитофон и видеокассету, были переданы его родителям, значит, Маи могла взять эту кассету только у них. Поэтому Андо первым делом позвонил родителям Такаямы.

Когда мать Рюдзи услышала, что Андо учился вместе с ее сыном в университете, ее голос потеплел. Она сказала, что с радостью ответит на все вопросы.

Андо спросил, не приходила ли к ним домой девушка по имени Маи Такано.

– Приходила, – с готовностью ответила женщина. Более того, сверившись с книгой расходов (к приходу девушки она купила тортик), мать Рюдзи сказала Андо, что Маи навещала их первого ноября. Андо сделал пометку в ежедневнике.

– Извините, что я спрашиваю, но почему девушка решила вас навестить?

Женщина объяснила ему, что Маи помогала Рюдзи готовить рукопись к публикации в журнале. Почти сразу же после похорон девушка обнаружила, что несколько страниц рукописи отсутствуют, позвонила и попросила разрешения прийти.

– То есть она пришла к вам, чтобы поискать недостающие страницы в вещах вашего сына.

– Совершенно верно, – ответила женщина.

Андо записал в ежедневнике название журнала, в котором была опубликована по частям рукопись Такаямы, и название издательства. Потом, вежливо попрощавшись, он повесил трубку.

Хорошо, что она не спросила, как дела у Маи. Если бы он рассказал, что Маи умерла, то ему пришлось бы отвечать на множество вопросов, на которые у него не было ответов. Или были, но такие, что лучше бы их не было.

Повесив трубку, Андо некоторое время сидел у телефона, продолжая держать руку на аппарате.

...Первого ноября Маи приходила в гости к родителям Рюдзи. Пока она искала недостающие страницы, ей на глаза попалась видеокассета. Она взяла ее к себе и посмотрела, скорее всего, в тот же день...

Надо было проверить, согласуется ли гипотеза с событиями первого ноября.

Предположим, вирус достигает пика своей активности через неделю после просмотра кассеты. Значит, восьмого ноября с девушкой должно было что-то произойти. У них с Маи была договоренность на девятое, но она не пришла. Более того, ему так и не удалось дозвониться до девушки. Пока все сходится. Возможно, что, когда он звонил, Маи уже была в вентиляционной шахте, хотя не исключено, что она была у себя в комнате, но не могла подойти к телефону.

Ну хорошо. Считаем дальше.

Вскрытие помогло ответить на следующие два вопроса: сколько времени девушка провела на дне шахты и за сколько часов до обнаружения тела наступила смерть. Предположительно девушка умерла двадцатого ноября. А в шахту она попала примерно на десять дней раньше – то есть числа десятого. Значит, если восьмого или девятого с ней под воздействием вируса что-то произошло, то падение в вытяжную трубу вполне можно рассматривать как последствие просмотра видеокассеты.

Так что версия с первым ноября выглядела вполне правдоподобно.

Записав результаты своих размышлений в ежедневник, Андо отправился в библиотеку. Там он нашел журнал, в котором по частям публиковалась рукопись Рюдзи. Последний отрывок, главу под названием «Структура знания», он отыскал в номере за двадцатое ноября.

«Значит, – подумал Андо, – Маи все-таки довела начатое до конца, встретилась с редактором и передала ему рукопись».

Таким образом, как минимум один человек видел Маи еще до того, как она умерла, но уже после того, как она посмотрела кассету. С этим человеком надо было обязательно встретиться.

Андо позвонил в издательство того журнала, в котором была опубликована рукопись, и договорился о встрече с ответственным редактором. Конечно, можно было пообщаться с ним и по телефону, но Андо хотелось лично встретиться с человеком, который, возможно, последним видел Маи Такано.

* * *

Он вышел на станции Суидобаси. Оттуда – пять минут пешком по проспекту. Андо почти сразу же увидел одиннадцатиэтажное здание, в котором располагалось издательство. В приемной он попросил Кимуру, ответственного редактора ежемесячника «Тенденции». Ему сказали, что Кимура через несколько минут спустится в вестибюль. Андо стал в сторонке и не спеша осмотрелся.

Ничего интересного он не заметил. Тогда он попытался представить себе Кимуру – человека, который охотно согласился встретиться с совершенно незнакомым и невесть откуда взявшимся патологоанатомом. По телефону его голос звучал очень молодо. Скажем, лет двадцать пять или что-то около того. Андо представил себе расторопного молодого человека приятной наружности, в очках с тонкой оправой.

Вместо этого к нему вышел пузатый дядечка в клетчатых штанах на подтяжках. Его лысина блестела от пота, хотя на дворе уже была зима. Нельзя сказать, что Кимура был особенно похож на редактора, работающего в крупном издательстве. И уж на кого он совсем не был похож – так это на редактора, ответственного за выпуск журнала, посвященного современной философской мысли.