Укус - Ричард Карл Лаймон

— Нам все-таки стоит что-то предпринять, — гнула свое Кэт.

— Но не здесь.

И не тебе, добавил я про себя. Я не хочу рисковать тобой ради Донни. Пусть даже ты думаешь, что это все — только твоя вина.

— Кэт, мы должны подождать до тех пор, пока он не определится с остановкой, — принялся убеждать ее я.

— Похоже, мы уже почти на месте.

— Откуда такая уверенность? Что, если ты не сможешь нас потом нагнать? Заблудишься здесь?

— Дело в том, — произнесла Кэт, — что тут — прекрасное место для какого-нибудь маленького обмана. Тут такая темень кругом.

— Давай тогда развернемся — и поедем назад.

— Только попробуйте, — вспылила Пегги, — и я вас прихлопну!

— Эй! — выкрикнула Кэт в самое ухо Пегги. Девушка вздрогнула, как от пощечины. — Будешь нам угрожать — и мы точно развернемся.

Подбородок Пегги задрожал.

— Ладно, Сэм, едь дальше, — сказала Кэт. — Я не могу ничего придумать. А Пегги, сам видишь, помочь не хочет.

Но сейчас я был даже благодарен нашей попутчице. Да, Кэт была права — если и вести со Снегом двойную игру, то только здесь; можно было бы перепрятать молоток, спрятать меня в багажнике вместо Эллиота… но что, если наш конечный пункт не так уж и близок? Что, если, проехав этот грот насквозь, Снег продолжит путь в неизвестность?

— Подожди, — вдруг сказала Кэт.

— Что такое? — Я снова притормозил.

Фургон впереди поехал по кривой, скрывшись из вида.

— А что, если мы бросим здесь Эллиота?

— Что?..

— Да! Почему бы и нет! — Ее голос звучал приглушенно и взволновано. — Вот так-то мы и ухватим Снега за нос! Он ведь даже не будет знать, что мы сделали это, пока сам не полезет в багажник. Глядь — а там и нет вампира его мечты! Он от злости лопнет!

— И всех нас поубивает, — заметила Пегги.

— Он не станет убивать никого из нас до самого конца. А конец наступит только тогда, когда он заполучит Эллиота.

— Но Эллиота-то уже не будет! — пожаловалась Пегги. — Вы не можете открыть багажник до темноты, иначе солнце спалит его. Разве не так?

— И что? — сказал я. — К тому времени, как Снег об этом узнает, никакой разницы уже не будет.

— Здесь, к тому же, довольно темно, — отметила Кэт. — Может статься, Эллиот будет в порядке.

Настолько, насколько труп вообще может быть «в порядке», подумал я. Но не сказал вслух. Сейчас точно было не время для шуточек.

Мы не спеша доехали до того поворота, где я в последний раз приметил фургон. Он вновь попал в наше поле зрения — шел он где-то в трех сотнях метров впереди нас. Не более, чем неясный силуэт во мраке. Дорога сделала еще один изгиб — и вскоре пропал и он.

Я остановил машину.

— За дело.

Кэт вдруг хлопнула себя по лбу.

— У Снеговича ведь есть ключ от багажника. Нам придется пользоваться той пластиковой поделкой.

— Она же еще у тебя?

— Да, но не факт, что сработает как надо.

— На дверях она сработала.

— Просто я бы не сильно полагалось на кусочек пластика.

— Но попробовать стоит?

— Определенно. Пегги, ты сидишь на месте. — Она натянула веревку, и девушка ойкнула.

Я расстегнул свой ремень безопасности.

— Держи, — Кэт подалась вперед и сунула мне в руку пластиковый ключ. — Бери его и открывай багажник. Я сейчас выйду. И выключи двигатель! И забери ключ. Мы же не хотим, чтобы Пегги угнала нашу машину.

— Я бы не стала… — начала девушка.

— Рада это слышать, — оборвала ее Кэт.

Сжимая в одной руке связку зажигания, в другой — пластиковый ключ, я поспешил наружу.

Жара встретила меня крайне негостеприимно. Я снова успел позабыть, что снаружи было такое лихо. Даже в тени ущелья было очень жарко по сравнению с кондиционируемым нутром машины.

— Боже, — пробормотал я, переводя дыхание.

Подбежав к багажнику, я запихнул в карман джинсов ключи зажигания и аккуратно вогнал пластиковый ключик-универсал в прорезь багажного замка.

Он вошел — пускай не гладко, но все же.

Повернулся — с трудом.

Раздался щелчок, и крышка багажника распахнулась.

К этому времени подоспела и Кэт. Встала рядом со мной.

— Бог ты мой, — вырвалось у нее.

— Угу, — безрадостно добавил я, не зная наверняка, о чем она — о жаре, о видке трупа или о самой задумке бросить его здесь.

Эллиот не сильно изменился с тех пор, как я в последний раз смотрел на него. Все такой же отвратительный. Все такой же тощий труп уныло-синюшного цвета.

Он лежал на боку, лицом к нам. Запястья и лодыжки обмотаны лентой. Колени согнуты. Под ним — белый пластиковый наматрасник с постели Кэт. А под наматрасником — синий брезент. Серебристого цвета кусок ленты на его глазах все еще держался, а нашлепку со рта снял прошлой ночью Снегович — и потому мертвый вампир встретил нас широко разинутой пастью, будто даже сейчас готовый отцапать от нас по хорошему куску.

Кровь на его обнаженном теле засохла и приобрела в тенях темно-фиолетовый окрас — фиолетовый, переходящий в чернильный.

— Не трогай его, — сказал я. — Я сам обо всем позабочусь. Подержи лучше вот это. — Я стащил с себя рубашку так быстро, как только мог, и протянул ей, добавив: — Хватит с меня кровавых потеков, которые потом не отстирать.

Нырнув в багажник, я ухватил Эллиота под бока.

Сделал это грубо и быстро, не думая о том, что смотрюсь в высшей степени трогательно в обнимку с трупом, не обращая внимания на мерзкое ощущение от контакта с его кожей, сосредоточившись лишь на одном — чтобы все прошло быстро.

Кряхтя, я поднял его, перевернул и швырнул наземь. Он приземлился с тяжелым глухим стуком. Прокатился немного и в итоге распластался на спине. Да так и остался лежать — голый мертвый маньяк с заклеенными глазами, в молчаливом вопле раззявивший пасть на небо.

Я увидел острие кола, торчащее из ленты, обматывавшей его грудь.

Увидел его член, похожий на дохлого червя.

Чувствуя себя не очень хорошо, я быстро отвернулся и положил руку на крышку багажника.

— Не закрывай его, — сказала Кэт. — Иди и заводи машину. Я пока поищу молоток.

— У нас есть монтировка.

— Но и молотком было бы неплохо припастись. Если не смогу найти быстро — вернусь.

— Заметано.

— Рубашку я пока подержу, — бросила она мне вослед. — Чтоб ты ее совсем не промочил.

— Как скажешь.

Доля разумного тут, определенно, была. Пока двери были открыты, жара была беспощадна. Зато потом мне пришлось бы