Крыши - Кристофер Фаулер

— Мадам, вы увидите, как солнце встает над городом. — И он усмехнулся, обнажив редкие желтые зубы. — Только город тебя не увидит.

Он убрал нож в карман и достал веревку.

— Помогите! — заорала Роза и, подпрыгнув, ударила его ногами в низ живота. — Помогите! Насилуют! Свет зажегся в одном окне. В другом.

— Ты, корова! — простонал Риз и, схватив Розу за волосы, столкнул ее с крыльца в снег.

Роза скользила, падала на мокром тротуаре и кричала что было сил, пока Риз тащил ее в боковую улочку, к вересковым зарослям у подножия холма. Освещенных окон было довольно много, но ни один человек не осмелился выйти на улицу. Два раза она падала и больно ударялась боком об асфальт, и оба раза Риз поднимал ее и тащил дальше. Когда они добрались наконец до плохо освещенного сквера, Роза поняла, что теперь ей не вырваться.

Роберт прислонился спиной к стеклянному навесу над станцией и подставил горящее лицо под снег.

— Кажется, я не в форме, — задыхаясь, проговорил он, не переставая тереть плечи. Он поглядел на Спайс, которая проделала точно такой же путь, но дышала, как всегда, ровно. — Удивительно, почему у вас еще руки не похожи на лапы горилл.

— Поначалу всегда так, — сказала Спайс. — А потом ничего, привыкаешь. Это одно из наших преимуществ перед людьми Чаймза. Мы здесь дольше, чем они, и физически им до нас далеко.

— Но их преимущество в количестве.

Спайс закурила сразу две сигареты и одну протянула ему.

— Если тебе эта дорога трудно далась, — не желая идти у него на поводу, предложила Спайс, — попробуй как-нибудь путь Рена.

— К собору Святого Павла?

— Да. Он короткий, но очень крутой. Это была наша первая дорога, прежде чем мы успели переломать себе руки-ноги. А собор Святого Павла выбрали потому, что это часть Римского храма, посвященного Диане.

— Вон опять луна появилась, — заметил Роберт. — Куда мы теперь?

Изо рта у него вырвалось облачко пара.

— Поищем на станции всех наших.

— В пятидесятые годы здесь была наша главная база, — вмешался в их разговор неожиданно подошедший сзади Залиан. — До 1963 года, когда Британская железная дорога додумалась уничтожить знаменитую галерею на Юстон-стрит и примыкавший к ней отель. Пошли, надо двигаться, чтобы не замерзнуть.

Оттуда, где они стояли, хорошо были видны пути, которые уходили с восемнадцатой платформы и скрещивались с другими путями, образуя тяжелую стальную паутину.

— А нас не видно снизу? — спросил Роберт, осторожно ступая по бетонной дорожке между двумя рядами стекол.

— Да нет, снизу стекло почти непроницаемо, — ответил Залиан. — Хотя...

— Ну да, знаю. Никто не смотрит наверх. Впереди Ли и Тони уже ступили на широкую бетонную площадку с металлической электробудкой посередине.

— Джей здесь все переделал, и получился склад, — сказал Ли, стряхивая снег с крыши и доставая ключ. Он открыл дверь и вытащил из будки свернутый трос, ножи, бинты, фонари и — о, чудо! — пиво плюс нечто, похожее на бутерброды.

— Тайник Спайс, — усмехнулся Тони, помогая Ли разгрузить будку.

— Я-то думала, никто не знает... — недовольно пробурчала Спайс, беря пиво. — Ладно, не волнуйтесь, у меня есть и другие тайники. О них уж точно никто не знает.

Роберт припомнил, как она появилась на крыше Планетария в самом начале их знакомства.

— Ты вроде все продумала, — не удержался он, чтобы не съязвить, и открыл банку холодного пива.

— Не все, иначе мы с самого начала не попали бы в переплет, — вмешался Залиан.

Симон стал по цепочке передавать продукты. Все уже здорово промерзли.

— Думаешь, в послании есть смысл?

— Даже если есть, — заявила Спайс с набитым ртом, — мы его не поняли.

— Надо подумать. Может быть, кто-нибудь догадается. Все уныло молчали, а снег тяжелыми хлопьями ложился на стеклянную крышу.

— Есть идея.

Роберт стоял спиной к остальным и лицом к западной части города.

— Ну?

— Нет, посмотри сама. — Он подбежал к Спайс, схватил ее за руку и показал пальцем, куда надо смотреть. — Видишь, Спайс? А теперь вспомни буквы.

Спайс молча вглядывалась в даль.

— Господи!

— Ну что?

Симон, Тони, Ли и все остальные столпились у них за спиной. Не очень далеко и не очень близко от них возвышалась круглая башня, и сквозь падающий снег на самом ее верху видны были огромные неоновые буквы желтого цвета “ТЕЛЕБАШНЯ”. После небольшого интервала это слово вспыхивало снова и снова.