Оно. Воссоединение - Стивен Кинг

– Ой, меня сейчас вырвет. – Беверли повалилась на землю. Бен осторожно похлопал ее по спине. Потом огляделся, проверяя, не видит ли это кто. Никто не видел. Ричи, Стэн и Эдди как зачарованные смотрели на Билла.

– И что потом? – спросил Эдди.

– Э-то з-з-звучит, к-ак б-бред, но в к-книге на-аписано, ч-что в‐вы на-ачинаете ра-асказывать а-анекдоты и за-агадывать за-агадки.

– Что? – переспросил Стэн.

Билл кивнул, и его лицо говорило всем, кто хотел знать – обходясь без слов, – что он не делает открытия, а всего лишь докладывает о нем.

– И-именно так. Пе-ервым э-этот монстр те-ейлус ра-ассказывает а-анекдот, а по-отом т-ты, и в‐вы де-елаете э-это по о-очереди…

Беверли села, подтянув колени к груди, обхватив их руками.

– Не понимаю, как люди могут говорить со сцепленными языками.

Ричи немедленно высунул язык, схватил его пальцами и нараспев произнес:

– Мой отец работает на говносвалке! – Эта детская выходка на какое-то время сняла напряжение.

– Мо-ожет, о-общение те-е-елепатическое, – продолжил Билл. – В лю-юбом с-случае, е-если че-еловек за-асмеется пе-ервым, не-есмотря на б-б-…

– Боль? – спросил Стэн.

Билл кивнул.

– …то-огда те-ейлус у-убивает его и с-с-съедает. Его ду-ушу, я ду-умаю. Н-но е-если че-еловеку у-удается за-аставить те-ейлуса за-асмеяться пе-ервым, он у-уходит на с-сто лет.

– В книге написано, откуда появляется эта тварь? – спросил Бен.

Билл покачал головой.

– Ты в это хоть чуть-чуть веришь? – спросил Стэн. По голосу чувствовалось, что ему хочется поднять все это на смех, но духа не хватает.

Билл пожал плечами:

– По-очти ве-ерю. – Он хотел добавить что-то еще, но покачал головой и больше не произнес ни слова.

– Это многое объясняет, – медленно заговорил Эдди. – Клоуна, прокаженного, оборотня… – Он посмотрел на Стэна. – Наверное, даже мертвых мальчиков.

– Похоже, это работенка для Ричарда Тозиера, – заговорил Ричи Голосом диктора кинохроники. – Человека тысячи анекдотов и шести тысяч загадок.

– Если мы пошлем тебя, нас всех будет ждать смерть, – ответил на это Бен. – Медленная. В мучениях. – И все опять рассмеялись.

– Так что же нам с этим делать? – спросил Стэн, и вновь Билл смог только покачать головой… он чувствовал, что почти знает ответ.

Стэн поднялся:

– Пойдемте куда-нибудь еще. Засиделись мы тут.

– А мне здесь нравится, – возразила Беверли. – В теньке так хорошо. – Она посмотрела на Стэна. – Тебе, наверное, захотелось подурачиться. Пойти на свалку и бить камнями бутылки.

– Мне нравится бить камнями бутылки на свалке. – Ричи встал рядом со Стэном. – Это во мне говорит Джей-ди, бэби. – Он поднял воротник и закружил по берегу, как Джеймс Дин в фильме «Бунтарь без причины». – Они меня достали. – Ричи с задумчивым видом почесывал грудь. – Вы знаете кто. Родители. Школа. Об-ЩЕ-ство. Все. Это давит, бэби. Это…

– Это говно, – закончила за него Беверли и вздохнула.

– У меня есть петарды, – сказал Стэн, и они разом забыли про глэморов, маниту и неубедительную имитацию Джеймса Дина, исполненную Ричи, едва только Стэн достал из кармана коробку «Блэк кэт» ⁶⁹. Коробка эта произвела впечатление даже на Билла.

– Го-господи Иисусе, С – Стэн, где ты э-это в‐взял?

– У одного толстяка, с которым иногда хожу в синагогу, – ответил Стэн. – Я выменял их у него на пачку комиксов с Суперменом и Маленькой Лулу.

– Давай взорвем их все! – закричал Ричи, вне себя от радости. – Давай взорвем их, Стэнни, и я никому больше не скажу, что ты и твой отец убили Христа, обещаю тебе. Я буду всем говорить, что нос у тебя маленький, Стэнни! Я буду всем говорить, что ты необрезанный!

На этом Беверли завизжала от смеха и залилась краской, будто ее сейчас хватит удар, а потом просто закрыла лицо руками. Билл засмеялся, Эдди засмеялся, к ним присоединился и Стэн. Смех этот перелетел через широкий, обмелевший Кендускиг, в день, предшествующий Четвертому июля, летний звук, ясный и веселый, как солнечные лучи, отражающиеся от поверхности воды, и никто из них не увидел оранжевых глаз, пристально смотрящих на них из зарослей ежевики. Заросли эти оккупировали тридцать футов берега слева от того места, где они сидели, и посреди из земли торчала, по терминологии Бена, «шахта морлоков». Поверх этой окруженной кустами бетонной трубы и смотрели на них вышеупомянутые глаза, каждый в диаметре больше двух футов.