Пиковая Дама - Максим Кабир

План сформировался днем, в столовой. Не то чтобы Оля намерилась сбежать навсегда. Вовсе нет. Она лишь хотела убедиться, что Игорь Сергеевич говорит правду и интернат — не тюрьма. Глотнуть воздух свободы, снова почувствовать себя человеком. Съездить в город, переночевать дома на мягких перинах. Понежиться в горячей ванне, навестить утром подруг в прежней школе. А к вечеру… максимум — послезавтра, она вернется в пансион. Два-три дня хватит, чтобы отдохнуть от скрипучего и шуршащего домища.

Артем тут в надежных руках. И ей пора проветриться, побыть одной. Постоянная компания посторонних людей угнетала, душила, злила.

В комнате было четыре кровати, но обитали лишь три девочки. Соня сбивчиво бормотала во сне. Из наушников Алисы гремел тяжелый металл. Потом музыка выключилась — разрядился плеер. Алиса дрыхла, приоткрыв полные губы.

Оля откинула одеяло. Она легла не раздеваясь и теперь просто зашнуровала кеды и вытащила из-под кровати приготовленный рюкзак. Лунный свет заливал мебель, лакировал серебром трельяж. Оля двинулась на цыпочках к двери…

…Которая приоткрылась, заставив сжаться.

Темная фигура вошла в комнату и содрогнулась при виде застывшей Оли. Клацнул выключатель — лампы зажглись под потолком.

— Блин! — воскликнул Кирилл Юрков. — Я чуть не обосрался!

Соня заворочалась, замычала. Алиса заслонилась пятерней, выругалась витиевато.

За Кириллом в девичью проскользнул долговязый Женя.

— Я уж думал, это призрак княжны Таракановой.

Оля понуро села на койку. План полетел к чертям собачьим.

— Тише вы, — цыкнула Алиса. Черная футболка с логотипом какой-то агрессивной рок-группы задралась, оголив стройные белые бедра. Женя мазнул по ним алчным взором. Алису это нисколько не смутило. — На весь этаж орете как резаные.

Кирилл запер дверь.

— Я не понял, а чего мы спим? А как же тусэ? Оля вон, умница, во всеоружии. Подъем, подруги боевые.

Соня закуталась в одеяло и терла веки кулачками.

Кирилл выгрузил на стол бутылку мартини, сочные яблоки, контейнер с клубникой.

— Ого, — оценила Соня.

— Все лучшее — детям! — Кирилл неосознанно повторил присказку папаши.

Исподтишка он рассматривал новенькую девчонку. Не жгучая красавица, какие ему нравились обычно, не Ева Грин или Пенелопа Круз. Плоско-вата, худа, почти что серая мышка… но ее густые каштановые волосы… мягкая линия скул… а главное, глаза, большие, серые, кипящие жизнью. Она была синонимом фальшивой и искусственной Дианы. Синоним — это ведь означает «противоположность»? Вроде да…

Соня думала о клубнике, Женя — о том, что, если край Алисиной футболки задерется еще на сантиметр, он увидит трусики. Наверняка черные — любимый цвет Алисы.

Оля думала о захлопнутых дверях. Присутствие Кирилла слегка реабилитировало этот поздний вечер, но Оля ужасно не любила, когда что-то двигалось не по плану.

— Организуете тару?

Соня вынула из ящика чашки, блюдца и одноразовые стаканчики. Кирилл все поглядывал на Олю.

— А ты что? Свинтить хотела?

Оля мотнула неопределенно гривой. Алиса хмыкнула:

— Да она уже на уроки собралась.

Как всегда в веселой компании, Оля стушевалась, замкнулась. Расслабиться она умела лишь в кругу подружек, с которыми общалась с детства.

— Я кое-что дома забыла, — солгала она.

— Вибратор? — Алиса блеснула ровными зубками. — Сгоняй, мы подождем.

«На Игорька моего позарилась, сучка?»

«Друг она мне или враг? — озадачилась Оля. — Никак не пойму…»

— Бухнем, — сказал Кирилл безапелляционно, — а потом пойдешь.

Оля отказалась от протянутого стакана. Кирилл настаивал, но она не приняла подношение и забилась к стене. Соня — с клубникой — расположилась на подоконнике. Женя — возле Алисы. Алиса курила электронную сигарету, выпуская облака пара.

— Вкусно пахнет, — сказала Соня, — ванилью. Сейчас бы торт с ванилью навернуть!