Дети ночи - Дэн Симмонс

Если бы он только пожал плечами, Кейт схватила бы деревянный стул и обрушила ему на голову.

– Да, – ответил он. – Это был я. Он бросил на нее быстрый взгляд, а потом поднес ко рту ложку и попробовал суп.

– Положи ложку, – сказала Кейт. Она поймала себя на мысли, что вряд ли успеет увернуться, если Лучан швырнет в нее кастрюлю с кипящим супом.

Он положил ложку и шагнул в ее сторону. О'Рурк встал между ними как раз в тот момент, когда Кейт подняла кулаки, а Лучан выставил руки ладонями вперед.

– Позвольте объяснить, – негромко сказал он. Его румынский акцент, казалось, усилился. – Кейт, я бы никогда не сделал ничего во вред Джошуа.

Она почувствовала, что самообладание покидает ее и вспомнила, как нажимала на спусковой крючок, когда человек в черном угрожал ее ребенку три месяца назад…, вечность назад. Сейчас Кейт очень хотелось, чтобы у нее в руках оказалось ружье.

– Нет, это правда, – сказал Лучан, дотронувшись до ее руки.

Она резко отдернула руку.

– Кейт, моя задача состояла в том, чтобы в целости и сохранности вывезти ребенка из страны, не причинив ему ни малейшего вреда.

Казалось, Майкл О'Рурк за это время ни разу не моргнул. Теперь он отступил в сторону, выключил плиту и поставил кастрюлю с супом на кафельную полку вне досягаемости Лучана.

– Вы сказали, что можете все объяснить. – Он скрестил руки. – Давайте.

Лучан попытался улыбнуться.

– Я ожидаю, священник, некоторых объяснений от вас. В конце концов, вряд ли можно считать совпадением, что вы…

– Лучан! – оборвала его Кейт. – Разговор идет о тебе!

Молодой человек кивнул и снова поднял руки, как бы призывая к спокойствию.

– Хорошо…, с чего начинать?

– Ваша задача состояла в том, чтобы вывезти ребенка из страны, – сказал О'Рурк. – Что вы подразумеваете под словом «задача»? Кто вам поставил эту задачу? На кого вы работаете?

Кейт невольно бросила взгляд на дверь, ожидая, что сейчас сюда вломятся люди Секуритатя. Но в комнате стояла полная тишина, если не считать шипения лампы и ударов ее сердца.

– Я ни на кого не работаю, – ответил Лучан. – Я принадлежу к некой группе людей, борющихся за свободу многие годы…, века.

Кейт фыркнула.

– Стало быть, ты партизан. Борец за свободу. Ну да, конечно. Вы боретесь с тиранами, похищая детей. Лучан посмотрел на нее. Его глаза ярко горели.

– Похищая детей у тиранов.

– Объясните, – вновь потребовал отец Майкл О'Рурк. Лучан вздохнул и плюхнулся на диван.

– Может быть, присядем?

– Ты сиди, – сказала Кейт, сложив руки, чтобы одолеть дрожь. – Сиди и объясняй.

– Ладно, – согласился Лучан. – Я состою в группе, которая сопротивлялась Чаушеску, когда он был у власти.

А еще раньше мои родители боролись с Антонеску и нацистами.

– Похищая детей, – перебила Кейт. Ей не удавалось совладать со своим голосом Лучан посмотрел на нее.

– Лишь в том случае, если они принадлежат Воеводе стригоев.

О'Рурк перенес вес тела на другую ногу, будто у него заболел протез. Его лицо выглядело очень мужественным при свете лампы.

– Поясните.

Лучан криво усмехнулся.

– Уж вы-то знаете о стригоях, – сказал он. – Вы, францисканцы, боретесь против них многие века.

– Лучан, – вмешалась Кейт, – почему ты забрал Джошуа из приюта в Тырговиште? Ты работал на людей Попеску?

Молодой человек рассмеялся, на этот раз гораздо непринужденнее.

– Кейт, на Попеску никто никогда не работал. Этот сутенер от медицины угождал любому, кто платил. Мы ему платили.

– Кто это «мы»? – спросила Кейт.

– Орден. То самое общество, к которому в течение веков принадлежала моя семья. Наша борьба направлена не на политическое выживание страны, а на выживание ее души. За спиной Чаушеску, за спиной коммунистических режимов, за спиной Иона Антонеску, за всеми…, стояли стригои. Зло в виде людей, но не люди. Темные Советники. Власть имущие, которые высасывают будущее нации точно так же, как они высасывают человеческую кровь.

– Вампиры, – сказала Кейт. Сейчас она видела только Лучана.

На этот раз молодой человек пожал плечами.

– Так их называют на Западе. Большинство мифов придумано у вас…, острые зубы, театральный плащ… Бела Лугоши и Кристофер Ли. Ваши носферату и вампиры – это сказки для маленьких детей. Наши же стригои слишком реальны.

Кейт заморгала.

– А почему мы должны тебе верить?

– Никто не заставляет тебя, Кейт, мне верить. Ты сама смогла выяснить правду о стригоях. Ну, давай, расскажи мне, что вы там с твоими коллегами узнали в хваленом американском ЦКЗ. Расскажи! – Он не стал дожидаться ответа. – Вы узнали, что иммунная система ребенка способна к самовосстановлению, что она может справляться даже с последствиями тяжелого комбинированного иммунодефицита…, если ребенку давать кровь.

Кейт попыталась сглотнуть, но у нее в горле слишком пересохло.

– Обнаружили ли вы поглощающее кровь приспособление в выстилке желудка? – спросил Лучан. – Я обнаружил. В телах их покойников и в телах живых…, вроде Джошуа. Удалось ли вам проследить за процессом восстановления иммунитета в Т-клетках и В-клетках? Нужно ли мне убеждать тебя в том, что есть человеческие существа, восстанавливающие организм за счет ДНК из крови других людей? Или в том, что у них удивительная способность к саморегенерации? Или что они могут – теоретически – жить в течение веков?

Кейт облизнула губы.

– Зачем вы с Попеску забрали Джошуа из приюта в Тырговиште? Зачем вы показали его мне и подстроили так, чтобы я его усыновила?

Лучан вздохнул. Голос его звучал устало.

– Ответ тебе известен, Кейт. Ты видела, какое у нас тут медицинское оборудование. Мы знаем, что заболевание стригоев аналогично вирусу иммунодефицита, что ретро-вирус стригоев имеет удивительные свойства. Но серьезный геннотерапевтический анализ в этой стране невозможен. О Господи, Кейт, да ты же видела наши сортиры…, неужели ты думаешь, что мы способны оборудовать лабораторию класса VI и эффективно ею распорядиться?

– Кто такие «мы»? – повторил свой вопрос О'Рурк. – Что такое «орден»?

Лучан взглянул на возвышавшегося над ним священника.

– Орден Дракона.

Кейт судорожно глотнула воздух.

– Я читала о нем. Влад Прокалыватель состоял в этом…

– Он осквернил орден, – резко сказал Лучан. В его голосе впервые за весь вечер прозвучал гнев. – Влад Дракула и его сын-ублюдок обгадили все, за что орден боролся…, борется.