Тень автора - Джон Харвуд

15 мая

Позвонил Хью, сказал, что хочет еще раз взглянуть на Блейка. Я пригласила его на чай в четверг, и он согласился!

19 мая

Какой замечательный день: мы пили чай в беседке и говорили, говорили. А потом я сказала, что хочу проводить его до станции, и мы болтали всю дорогу до Хайгейт-Пондз.

Я спросила, откуда у него интерес к картинам, и он сказал, что хотел быть художником, но быстро понял, что выдающимся не станет. Чувствовать и понимать картины – это одно, а писать их – совсем другое.

Я сказала, что мне нравится Констебль, что было ошибкой с моей стороны, хотя он очень изящно обошел эту тему. Против Тернера он тоже не возражал, хотя и признался, что ему нравятся лишь его картины с размытыми очертаниями, которые он писал, когда у него резко ухудшилось зрение и таким стало его видение мира. А еще он рассказал, что был такой художник – Фьюзели, дальтоник, так он подбирал цвета, вспоминая их расположение на палитре. Потом рассказал про знакомого коллекционера, очень богатого и эксцентричного, который скупает все картины художника по имени Риис, потому что настолько ненавидит его работы, что не хочет, чтобы кто-то их видел. Будучи коллекционером, он не может пойти на то, чтобы лично уничтожить картины, поэтому хранит их в сыром подвале, где они медленно гниют.

Это был единственный неприятный момент, потому что напомнил мне о Рутвене де Вере, скупившем все картины Генри Сен-Клера. Больше не хочу думать об этом.

Во вторник мы идем в галерею «Тейт»!

24 мая

Ходили в «Тейт» смотреть Тернера, но я никак не могла сосредоточиться, так была счастлива. Потом мы долго бродили по набережным, любовались игрой солнца на реке. Хочу жить у воды.

6 июня

Были с Хью в кино. Смотрели «Наследницу» – полный восторг. Потом ужинали. Наконец он поцеловал меня. И сказал, что я красивая. Я не упоминала про Филли, чтобы наш роман не выглядел в точности таким, как в бабушкиной сказке. Могу только признаться, что влюблена.

Как-то так получилось, что мы заговорили про Айрис. X. спросил меня, действительно ли она верит в спиритизм, и тогда я рассказала ему про Джофрея, которого убили на войне, и про то, как она пережила это горе, а потом незаметно перешла к нашим родителям. Он был очень тактичен и внимателен, но не думаю, что поверил мне, когда я сказала, что мы никогда не ощущали себя сиротами. Он спросил, думает ли так же Филли, и мне пришлось сознаться, что я не знаю, и тогда мне опять вспомнилась сказка. Лучше бы я ее не находила.

9 июня

Пьем чай с Хью в Мэйфере: у нас праздник. Блейк ушел за пятьсот гиней!

Я понимаю, что мы не так давно знакомы, но это человек, за которого я хочу выйти замуж. Я никогда ни о ком так не думала. И почти уверена, что он чувствует то же самое.

14 июня

Хью приглашен к нам в дом на чай, сегодня состоится его знакомство с Ф. и А. Я больше не могу тянуть с этим. Я не хотела, но он все время спрашивает, когда я представлю его своим родным.

Айрис вела себя безукоризненно – X., должно быть, подумал, что я сильно преувеличила насчет ее увлечения, – но когда я представила его Беатрис… о боже, Филли… то заметила, что она сильно побледнела, это сразу бросилось в глаза. Чаепитие было ужасным. И когда я сказала, что мы пойдем на прогулку, Ф. спросила, может ли она пойти с нами; я не решилась отказать. Ф. говорила без умолку – я подумала, что он слушает ее из вежливости, но почему тогда он проявляет такой интерес к ее скучной работе? И я дулась всю дорогу. И потом, целуя меня на прощание, он сказал, что ему очень понравилась прогулка. Постараюсь не приглашать его на следующую субботу.

Ф. вела себя в точности так, как Беатрис, и я видела, что X. смотрит на нее. Но я была так напряжена и чувствовала себя такой несчастной, что засомневалась, уж не выдумываю ли я лишнего.

17 июня

Сегодня я совершила ужасную глупость. Начала обыскивать дом в поисках «Утопленника». Просто чтобы убедить себя в том, что его не существует. Ничего не нашла и от этого испугалась еще больше. Вдруг он где-то спрятан и дожидается X.? Даже Айрис заметила, что со мной творится что-то непонятное. Я не осмелилась спросить у нее: знаю, что духи умеют подсказывать, где искать. Но именно этого я и боюсь. Мне и так тошно.

19 июня

X. очень занят – у них ожидается большой аукцион, поэтому мы не увидимся на этой неделе.

Никто не собирается умирать. Я просто должна выбросить все это из головы.

28 июня

X. опять пьет у нас чай, и Филли рядом. Он заехал за мной, и Айрис пригласила его, прежде чем я успела остановить ее. Мы пили чай на террасе. X. рассказывал о каком-то русском, который рисовал только цветные квадраты. Ф. сидит тихо, но ловит каждое его слово.

12 июля

X. завел разговор о деньгах. Говорит, что у него за душой ни гроша: он тратит жалованье еще до того, как его получает. Я уверена, что он готовит почву для предложения. Я, как могу, стараюсь подвести его к этому разговору, но пока безуспешно. Но уверена, что он все-таки решится.

16 июля

Нет, не решился.

19 июля

Чудесный день. Мы долго гуляли с X., а потом легли на траву – наконец предались страсти. Мы целовались, и он накрывал меня своим телом; я чувствовала, как сквозь него в меня проникает солнечное тепло. Я словно побывала на небесах. Он снял с меня платье, и я подумала, что мы займемся любовью. Мне было все равно, увидит нас кто-нибудь или нет. Я хотела его. Но тут кто-то кликнул собаку, и X. смутился и начал извиняться за свою поспешность. Лучше бы он этого не делал.

25 июля

Сегодня X. сделал мне предложение. Я так счастлива. Безумно. Хорошо бы держать нашу помолвку в тайне.

Позже: я заперла рукопись в кабинете. Я больше никогда не стану читать ее и даже думать о ней.

28 июля

Сегодня сказала Айрис. Я не хотела так скоро признаваться, но так получилось. Так что, когда Филли вернулась домой, мне пришлось сказать и ей. Она говорила все, что полагается в таких случаях, но я чувствовала, что это не от души.

8 августа

X. у нас опять, и Ф. дома. Мы пили чай в беседке, а потом он предложил нам поиграть в теннис. Я сказала, что не помню, где сетка, но Филли побежала в дом и отыскала ее где-то на чердаке. Если я скажу что-нибудь, он подумает, что я просто ревную.

Я должна рассказать ему ту историю и как она меня мучает. Но тогда ему захочется прочитать ее, и может так случиться…

Я больше не должна думать об этом.