Маяк. Ученик - Андрей Сергеевич Минин

нас кровь, проверяла ее и что-то для себя записывала. Потом срывала с нас медальоны, и вставляла их в сличитель, артефакт для проверки подлинности документов из которого после того как провернешь ручку управляющую шестернями выпадала бумага с нашим досье, полными именами и другими данными. Все это она скрупулезно заносила в блокнот, а потом вырывала из него листок и передавала одному из алхимиков, что ждал рядом с ней, стоя в очереди.

К ней подвели нового человека, и она его проверила.

— Неофит. Атолл Основания Тройной Пирамиды. Слабая предрасположенность к стихии воды. Связи с Царствами нет, — сообщила она вслух, дожидаясь ответа от тех, кто стоял позади нее.

— У него вода? Это ко мне. Давайте его на мой стол, — буднично высказался один из палачей-алхимиков в заляпанном кровью кожаном переднике и бедолагу что стоял передо мной схватили солдаты и потащили. Он попытался защититься. Сопротивлялся. Его окружил щит из энергии голубого оттенка и Гадюка, перед которой все здесь стояли на цыпочках — хищно улыбнулась. Щелкнула пальцами, хлесткий звук невидимого кнута и взвывший от боли мужик падает на колени. Щит порван в клочья. Спина вся в крови. Его подхватывают злые солдаты, и дотаскивают до стола алхимика. Укладывают на него — не давая вырваться, и не слушая его всхлипы и просьбы, пристегивают ремнями, надежно, фиксируя. Над ним сразу начал работать алхимик в переднике. Он занес над его лицом скальпель, и я прикрыл глаза, мечтая оказаться где-нибудь в другом месте. Уши я заткнуть не мог.

— Ты! Шагай!

Меня подтолкнули в спину. Солдаты встали позади.

Гадюка усмехнулась.

— Ну, ты и урод. Хочешь, я отрежу тебе этот противный, гигантский нос?

Я смолчал.

Она тем временем взяла меня за руку и надрезала мне ножом ладонь. На пол полилась кровь и она подставила под нее одну из множества склянок, что стояли перед ней на столе. Внутри была прозрачная жидкость, которая сперва окрасилась красным, а потом взбурлила и начала меняться. Цвет стал грязно-коричневым с вкраплениями черных оттенков и сгустками дряни вроде тины, что там плавала. Гадюка нахмурилась и поболтала склянкой перед глазами. Посмотрела на нее на просвет. Женщина все больше смурнела, а потом грязно выругалась. Она раздраженно сорвала с моей шеи медальон, порвав цепочку и вместо того чтобы поместить его в сличитель, просто бросила его в кучу других, что лежали у нее на столе.

Она была зла, и смотрела прямо на меня. Непроизвольно, из-за гнева, верхняя губа у нее приподнялась, и она показала мне свои зубы.

— Ну, ты и мусор, урод!

Она очень быстро взяла себя в руки и успокоилась. Какие-то резкие перепады настроения. Безумная баба.

Все в комнате молчали и не мешали ей, ни словом, ни делом.

— Так, — она задумалась. — Ты у нас неофит, — она еще раз посмотрела на склянку, куда добавила мою кровь и снова сморщила нос. — Проклят. Очевидные мутации. По венам течет грязь. Тьфу! — Плюнула она мне прямо в лицо, и я вздрогнул. Солдаты что стояли у меня за спиной, крепко меня удерживая — напряглись и ухмыльнулись. — Негодный материал. Ты бесполезен, придурок… — Она огляделась. — Кому-нибудь нужен этот калека — неофит? Эй? — Обратилась она ко мне. — Каким заклинанием ты владеешь?

Понимая, в какую ситуацию я угодил — я задрожал, не в силах понять, чего во мне больше — страха или злости, но я смог ей ответить и даже не заикался при этом.

Пока я собирался с мыслями, она посмотрела на горку медальонов, что лежали на столе, и цокнула языком. Понять где мой — было невозможно.

— Усилением обоняния, госпожа.

Гадюка лукаво мне улыбнулась.

— Госпожа? Может из тебя и выйдет толк, дурачок.

От группы магов, что ждала в стороне и никак не относилась к алхимикам — отделился один и подошел к нам. Я бросил взгляд на его руку. Перстень. Камень красный. Неофит.

— Мне пригодится этот раб, миледи.

Она спросила.

— Ты у нас кто? Напомни мне.

Он поклонился.

— Я служу младшему магистру, Вильяму Острому. Этот неофит необходим мне чтобы пополнить проредившиеся ряды наших искателей.

— А-а, крыс, что таскают Вильяму волшебные травы и иные ценности из Царства Зыбучих Песков, пока не сдохнут? Ладно. Забирай его, сопляк.

Солдаты подвели меня к этому магу, и тот снял с плеч деревянное ведро, что висело у него за спиной. Он поставил его на пол и открыл крышку. Мой нос взбунтовался. Мерзкий запах. В ведре, в куче каких-то помоев и человеческих кишок ползали десятки мерзких рогатых слизней с локоть длиной. Я хотел отстраниться, но солдаты что меня удерживали, мне этого не позволили и поставили меня на колени. Еще и пнули, от чего я согнулся от боли.

— Держите его.

Этот маг, перед которым я стоял на коленях, бережно взял одного из слизняков на руки, запрокинул мне голову, и позволил слизняку переползти на меня. Тот долго устраивался, копошился в районе моей шеи, принюхивался ко мне. Щекотал меня своими рожками, а потом обвил шею на манер шарфа и укусил.

— Ай! Дрянь!

Я зашипел. Больно. Слизняк словно сотней пастей, вгрызался в меня и сосал кровь. Я это слышал и чувствовал. Стон сдержать не удалось, хоть я и старался не показывать всем свою слабость.

Резкая откачка крови снова вызвала симптомы сотрясения мозга и все перед глазами закружилось. Я едва не терял сознание. Был слаб.

— Поможете мне его дотащить, — приказал неофит, солдатам, видя, что я не могу нормально стоять на ногах, и они потащили меня за ним.

Подвал остался позади, как и крики умирающих и распотрошенных на железных столах людей.

Слизень что висел у меня на шее, не только сосал из меня кровь, но и магию. Отток был, но не такой сильный. Одна догадка, зачем он нужен — у меня была.

Мы вышли на улицу, и мне стало еще хуже. Совсем поплохело. Уже день. В глаза бьет солнечный свет. Я щурюсь. Меня продолжают тащить. К горлу подступает тошнота. Сам я ноги передвигать не мог. Еще не пришел в себя, и они волочились позади меня по земле.

Иногда у меня прояснялось в голове, и я смотрел по сторонам и видел разрушения, что принесли с собой солдаты Империи. Улицы словно вымерли. Мирные жители попрятались по домам, но как я знал, обычным людям,