Обреченный пророк - Алексей Атеев

В этот момент мимо как раз проезжало свободное такси. Ситников поднял руку. Машина остановилась и через минуту уже мчалась в аэропорт.

Сидя на заднем сиденье, главврач совсем успокоился. Он даже злорадно улыбнулся: ничего не вышло у мерзавца, вряд ли тот кинется его преследовать. «А может, это вовсе не преступник? – вдруг пришло ему в голову. – Может быть, этого человека приставили охранять его, памятуя о несчастье, произошедшем с Козопасовым? Очень может быть. А ведь верно! Какой вор, обокрав раз, пойдет за своей жертвой следом? Да и обокрали ли его? Скорее всего при сборах, а может, в дороге обронил бумажник – и все дела».

Размышляя об этом, Ситников поглядывал на пролетающие за окном подмосковные перелески.

Внезапно шофер резко притормозил, а потом вообще остановил машину.

– В чем дело? – удивленно спросил Ситников.

– Колесо спустило, – односложно ответил шофер и вылез из машины.

Ситников сидел и тоскливо размышлял, почему это ему сегодня не везет… Однако от размышлений легче не становилось, нужно было что-то предпринимать.

Главврач смотрел, как водитель меняет колесо. «Минут двадцать провозится», – раздраженно вздохнул он.

В этот момент рядом притормозила «Волга».

– Помощь не требуется? – поинтересовались оттуда.

– Подбросьте в аэропорт! – взмолился Ситников.

Дверь распахнулась, и он уселся в машину. Та резко тронулась с места. И только тут Ситников различил, что рядом с ним уже кто-то сидит. Присмотревшись, он с ужасом опознал в соседе своего преследователя. Сердце, казалось, упало вниз, стало трудно дышать. Ситников тоскливо забился в угол, ожидая самого худшего.

В этот момент машина свернула с шоссе на проселок.

«Ну, все!» – решил Ситников. Перед ним снова возникло мертвое лицо Козопасова. В сердце как будто вогнали гвоздь. Он дернулся и попытался изменить положение тела.

– Вам нехорошо? – довольно вежливо спросил сидящий рядом.

Ситников кивнул.

– Останови, – попросил неизвестный. Машина остановилась.

– Можете выйти, – разрешил его конвоир.

Ситников кое-как выбрался из машины и осмотрелся. Дорога в этом месте проходила через чахлый березовый лесок. Ситников покосился на густой кустарник, росший между деревьями, и ему в голову пришла мысль о побеге.

«Рвануть сейчас в кусты, – неуверенно размышлял он, – может быть, не поймают? А если поймают, что тогда?»

У него даже ноги подкашивались при одной мысли, что может произойти. «Лучше не искушать судьбу, – решил Ситников, – возможно, не все так страшно. Вот ведь даже разрешили подышать воздухом, значит, убивать не собираются».

– Ну, скоро вы там? – донеслось сзади.

Ситников глубоко вздохнул и пошел к машине. Очень скоро машина подъехала к высокому забору, из-за которого виднелась крыша какого-то дома. Ворота сразу же распахнулись, и машина проехала внутрь, Ситников увидел большой красивый дом. Его просторный двор было пуст.

– Выходите! – приказал шофер.

Ситников вылез и нерешительно переминался с ноги на ногу, не зная, что последует дальше. Однако уверенность, что с ним не сделают ничего плохого, постепенно крепла.

Вряд ли в подобном доме может находиться притон, да и какой смысл тащить его неведомо куда из-за жалкой суммы, которой едва хватит на авиабилет. Абсурд! Могли бы сразу отобрать, а его самого выбросить где-нибудь в лесу.

Может быть, с ним желает провести конфиденциальную встречу какая-нибудь шишка из органов? Но тогда к чему такая таинственность? Зачем было устраивать похищение? Непонятно.

Тем временем провожатый твердо, хотя и вежливо, взял Ситникова за локоть и, ни слова не говоря, повел в дом.

По широкой лестнице с красивыми резными перилами они поднялись на второй этаж и остановились перед дверью с замысловатой медной ручкой. Провожатый секунду как будто прислушивался, потом осторожно постучал.

– Войдите, – чуть слышно донеслось из-за двери.

– Вот, доставил, – объявил провожатый, легонько подталкивая Ситникова вперед.

Тот, к кому были обращены эти слова, стоял лицом к окну и, казалось, что-то высматривал во дворе.

– Ладно, иди, – не оборачиваясь, разрешил он.

Сзади скрипнула закрываемая дверь, но Ситников даже не обратил на это внимания, разглядывая обстановку комнаты, в которую он попал. Он был несколько поражен, никак не ожидая увидеть такое. А удивляться было чему. Ничего подобного в своей жизни бывалый главврач не встречал. Комната, большая и светлая, была обставлена с роскошью, которую можно увидеть разве что в костюмном историческом фильме.

Гнутая золоченая мебель в стиле какого-нибудь Людовика, картины в роскошных рамах. Огромный пушистый ковер в розовых, зеленых и голубых тонах занимал почти весь пол комнаты. Краски ковра не били в глаза, а, напротив, были благородных блеклых тонов. Завершали убранство комнаты тяжелые темные занавеси, сейчас отдернутые. Стены, оклеенные не то тиснеными обоями, не то тканью с изображением буколических пастухов и пастушек, не нарушали, а, напротив, дополняли обстановку комнаты, выдержанной в стиле галантного восемнадцатого века. Казалось, что ее обитатель должен быть одет в камзол, жабо и разрезные кюлоты, но облачение его, как отметил Ситников, было вполне обыденным.

Человек продолжал смотреть в окно, не обращая внимания на вошедшего. Наконец незнакомец повернулся и холодно взглянул на главврача.

– Здравствуйте, Ромуальд Казимирович, – тихо произнес он и кивнул на музейный стул, – садитесь.

Ситников осторожно сел за круглый, резной, матово-полированный стол и молча стал ждать продолжения. В первую минуту он хотел закричать, затопать ногами, потребовать объяснений, но, едва взглянув на неизвестного, понял, что это в данном случае вряд ли уместно. Неизвестный продолжал стоять у окна и, о чем-то задумавшись, смотрел в сторону. Это был человек невысокого роста, с невыразительными чертами лица, как бы стертыми, как бывает смазано изображение на монете от долгого ее употребления. Его физиономия на фоне роскоши комнаты казалась серой и безликой, однако Ситников, к своему удивлению, нашел, что человек этот был неуловимо похож на кота. Старого, умудренного жизнью ночного бродягу, который при встрече с соперником или с собакой не побежит в сторону, а, подняв лапу со стальными когтями, будет драться до последнего. Гражданин кошачьего вида был одет в отлично сшитый костюм и белую крахмальную сорочку с галстуком-бабочкой, заколотым золотой булавкой с темно-зеленым прозрачным камнем. Ситников продолжал сидеть молча, ожидая начала разговора. Наконец незнакомец снова смерил его взглядом и присел напротив.

– Итак, дорогой мой главврач, вы, наверное, удивлены всем произошедшим?

Ситников кивнул головой, подтверждая, что удивлен.

– Откровенно говоря, у меня не было намерений встречаться с вами, – продолжил незнакомец, – но обстоятельства… – Он неожиданно всплеснул руками, так что Ситников увидел крахмальные манжеты с такими же темно-зелеными прозрачными камнями в запонках, каким была украшена булавка для галстука. Этот странный театральный жест несколько рассмешил Ситникова, и он чуть заметно улыбнулся.