Трясина - Борис Айроевич Саркисов

Жан сморщил лицо и пожал плечами, как бы демонстрируя, что Вадим все равно не убедил его.

— Ты ведь сам мечтал внедрить кого-то в чертову фирму. Тебе и карты в руки. Есть интересное предложение.

— Какое?

В ответ Вадим достал из кармана вырезку из рекламной газеты. В объявлении, взятом в рамку, значилось, что базе «Верхневолжсктара», переименованной в акционерное общество, требуются грузчики.

Жан громко рассмеялся;

— У тебя и вправду светлая голова, кроме всего там и мозги имеются, говоришь, что заполучил в своем колдовском обществе троих ребят?

— Третий будет работать на меня.

Наконец они проехали пост ДПС, остановились в тридцати метрах от него. Это было довольно живописное место — вдоль шоссе под серебристым вечерним небом громоздились густые бескрайние леса. Жан вышел из машины, прошелся по обочине и тут услышал за спиной мягкий шелест колес. Он обернулся и увидел «Ладу», поблескивающую под луной тем-

ной краской. В открытое боковое окно выглянула женская голова с коротко остриженными русыми волосами с темноватым отливом.

— Вы Жан Осипов? — послышался мягкий голос.

Небо было достаточно светлым, чтобы в общих чертах разглядеть ее: худощавая, но элегантная и донельзя красивая, в светло-бордовой блузке, горло прикрывал цветастый шелковый шарф. Румяные щеки казались чуть впалыми, и это усиливало впечатление усталости и внутреннего напряжения.

Жан осмотрелся по сторонам и вплотную приблизился к машине.

— К вашим услугам.

Какое-то время она рассматривала его, собираясь с мыслями, потом ее аккуратно накрашенные губы одарили его располагающей улыбкой.

— Это я к вашим услугам, — отозвалась она тем же мягким голосом и представилась: — Надежда Тарасова. Это с вами я говорила по телефону?

— Да, — кивнул Жан. — Готов вас выслушать.

— Лучше поговорим в машине, чтобы нам никто не смог помешать, -

предложила она. — Развернемся и по дороге в город у нас будет предостаточно времени. Вы, как я вижу, не один приехали?

— Со своим помощником.

— Очень хорошо. Пусть следует за нами. Жан прошелся к своей машине, переговорил с Вадимом, на всякий случай попросил его по мере необходимости поддерживать с ним связь.

— Можно ехать, — возвратившись к «Ладе», сказал он. -

Она доверила ему руль, сама отодвинулась на соседнее сиденье. В салоне парил аромат духов. Он украдкой посмотрел на нее, отметив ее женские достоинства, и пробурчал:

— Что ж, тронулись.

Жан включил фары и нажал на педаль газа. Они медленно поехали по краю Покровского шоссе обратно, позволяя всем машинам обгонять себя.

— Если честно, — начала она, стараясь как можно отчетливее произносить слова, — эта встреча продиктована вовсе не патриотическими мотивами, а проблемами личного, порядка, и тут я надеюсь на вашу помощь.

Дело в том, что я попала в очень щекотливое, даже отчаянное положение.

— Чем это вызвано?

— В последнее время мой муж впал в депрессию, им овладела мания преследования. Ему кажется, что за ним идет охота. Но, как говорится, нет дыма без огня… Он запретил мне отлучаться из дома, угрожает, если ослушаюсь. — Она развязала шарф, прикрывавший горло, и Жан увидел припухлые подтеки. — Теперь вы можете понять мое положение?

— Сочувствую, но какое это имеет отношение к моему делу?

— Самое прямое, — она решительно кивнула головой. — Именно мой муж был в ресторане в тот день, когда отравили Рэма. Теперь понятно?

— Да

— Они вдвоем сидели за столом.

— Вы думаете, что он мог отравить Рэма?

— В последнее время между ними, а они считались закадычными друзьями, пробежала черная кошка, и они все чаще стали ссориться. По публикации в «Городских новостях» я поняла, что все подозрения падают на этого изворотливого и подлого Васина. И это справедливо: он своего рода

организатор и вдохновитель, действует по чьей-то указке, но убирает людей чужими руками. Видимо, на этот раз жребий пап на Рэма, и тут, я не сомневаюсь, он прибегнул к услугам моего мужа — Якова Тарасова. Вот почему муж теперь не знает покоя, чувствует, что петля сжимается на его горле. И в нем поселился бес. Я побаиваюсь, что он хочет отыграться на мне.

— Где в данный момент ваш муж?

— Не знаю. Но он очень опасен, в гневе может натворить много бед, если вовремя не охладить его. Я-то хорошо знаю своего мужа.

— Надежда…

— Надежда Ивановна.

— Вы, должно быть, много знаете?

Она кивнула, но не проронила ни слова.

— Меня волнует один кординальный вопрос, — задумчиво сказал Жан.

— Слушаю.

— На кого работали Рэм, Яков и Васин?

— Вы хотите то, что не продается.

— Почему бы нам не заехать в управление и там обстоятельно поговорить обо всем, что вас тревожит?

— Допрос? — осведомилась она.

— Не совсем.

— Нет! — резко и холодно заявила она. — У меня такое впечатление, что у этой шайки слишком зоркие глаза и собачий нюх. — Поразмыслив, добавила: — Нам пора расстаться, вам надо пересесть в свою машину.

Жан притормозил «Ладу».

— Будем расставаться? — спросил он.

Но она сидела, не шелохнувшись, раздумывая над ответом. Что-то недосказанное готово было сорваться с ее языка.

— Мне кажется, — Жан решил вызвать ее к откровению, — вас терзает желание продолжить разговор.

Наконец она решилась.

— Жан Игоревич, я о вас знаю намного больше, чем вы думаете, — и она наградила его укоризненным взглядом. — Вас может погубить наивность…

— Вот как!

— Не забывайте, что мы живем в жестоком и циничном мире, где доверие гроша ломаного не стоит.

— Надежда Ивановна, я что-то не очень вас понимаю. Можно ли яснее

и конкретнее?

— Ну, тогда слушайте. Зинаида моя подруга, мы часто с ней делимся своими секретами. Могу заверить, что вы покорили ее сердце, однако…

Она умолкла. Жан порылся в кармане, вытащил сигарету, зажег и закурил. Табачный дым медленно заволакивал салон.

— С этого стоило бы начинать, — сказал он, заведя машину, и «Лада» снова медленно двинулась по краю шоссе.

— Зинаида попала в очень неловкое положение, о чем вы понятия не имеете. Ее шантажируют, ей угрожают… Скажу больше: ее встреча с вами в редакции «Городских новостей» была не случайной, как вы полагаете. В первое мгновение Жан не поверил своим ушам: настолько невероятным казалось услышанное. И все-таки слова эти он принял как удар ниже пояса, и на него нахлынул приступ ярости. Неужели опять эта поганая Наташа? Сколько крови она попортила ему! И на тебе… Только она знала, что он в тот день собирался выехать в редакцию. Теперь он прокручивал в памяти поведение Зинаиды. Да, он замечал у нее