Неисповедимый Путь - Роберт МакКаммон

Что-нибудь, что намекнуло бы на потустороннюю жизнь – чем бы это ни было. Знаешь, существуют институты, которые занимаются тем, что изучают жизнь после смерти…

Я тебе по-моему уже говорил. Один в Чикаго, еще один в Нью-Йорке – я писал в Чикаго однажды, и они прислали опросник, но было уже поздно.

– Что было поздно? – поинтересовался Билли.

– Кое-что, – ответил Чудо. Он поглядел на Билли и кивнул. – Если ты видишь приведения, то не наполняет ли это тебя надеждой в существование потусторонней жизни?

– Я никогда не думал, что ее нет.

– А. Слепая вера? И как же ты пришел к такому заключению? Через религиозные убеждения? Столпы веры? – На мгновение в усталых глазах Чудо мелькнули злость и гнев и снова пропали. – Черт побери, – сказал он тихо. – Что есть Смерть? Конец есть Смерть? Конец первого акта или финальный занавес? Ты можешь мне сказать?

– Нет, сэр, – ответил Билли.

– Хорошо, я скажу тебе, зачем я тебя отыскал. Потому что я безумно хотел верить в то, что рассказывали про тебя и твою мать; я хотел найти того, кто мог…

Помочь мне разобраться в этой нелепой шутке, называемой Жизнь. Что это все значит?

Он широким жестом охватил кафе, других людей, которые обедали рядом, пыльную площадь.

– Я не знаю.

Взгляд Доктора Чудо уперся в стол.

– Да. Откуда тебе? Но у тебя есть шанс узнать, Билли, если все, что ты рассказал о себе, правда. Моя жена Элен тоже имеет такой шанс.

– Ваша жена? – Это был первый случай, когда он упомянул имя своей жены. – Она в Мобиле?

– Нет. Не в Мобиле. Я был у нее за день до того, как нашел дорогу в Готорн. Элен – постоянный пациент сумасшедшего дома в Тукалузе. – Он взглянул на Билли, и его лицо вдруг стало усталым и непроницаемым. – Она…

Видела что-то в том доме в Мобиле. Или ей показалось? Во всяком случае, теперь она проводит целый день причесываясь и крася ногти, а видела ли она то, что свело ее с ума, спорный вопрос.

– Что она видела?

Чудо достал бумажник, вытащил фотографию молодого человека и кинул ее по столу Билли.

– Его звали Кеннет. Корея. Он попал под минометный обстрел…

Когда это было? Я же так долго держал в памяти точную дату! Короче, в августе 1951 года. По-моему, это была среда. Мне всегда говорили, что он похож на меня. Ты тоже так думаешь?

– Да, глазами.

Чудо закрыл бумажник и убрал его в карман.

– В среду в августе. Как жарко и безысходно это звучит! Наш единственный ребенок. Я видел, как Элен медленно тонет в бутылке с бурбоном, чем сейчас я и сам иногда занимаюсь. Может ли на самом деле мертвый ребенок снова ожить? Спустя год после похорон Элен несла наверх корзину с бельем и увидела, что наверху, у последней ступеньки лестницы, стоит Кеннет. Она говорила, что почувствовала запах его напомаженных волос, а он взглянул на нее и сказал: «Ты слишком беспокоишься, ма». Он всегда так говорил ей, чтобы подразнить. Потом она моргнула, и он исчез. Когда я пришел домой, то обнаружил, что она ходит вверх-вниз по лестнице в надежде, что сможет снова запустить то, что вызвало появление ее сына. Но, конечно… – Он взглянул на внимательно слушающего Билли и беспокойно заерзал на стуле. – Я останавливаюсь в этом доме в межсезонье и провожу там большую часть зимы. Иногда мне кажется, что за мной наблюдают; иногда мне слышится, что Кен зовет меня и его голос эхом раздается в коридорах. Я мог бы продать этот дом и уехать, но…

Что, если Кен все еще там, пытается связаться со мной, но я не могу его увидеть?

– Поэтому вы и хотите, чтобы я поехал с вами в Мобиль? Узнать, находится ли ваш сын все еще в доме?

– Да. Я хочу узнать, тем или иным путем.

Билли обдумывал эту просьбу, когда из клубов пыли, смеясь и разговаривая, появились три женщины. Одна из них была тощей брюнеткой, другая грубоватой рыжухой…

Однако третья женщина была ходячей картинкой. Один взгляд – и Билли застыл, как статуя; это была та девушка, чьей фотографией он восхищался возле «Джангл Лав»!

Она шла гладкой чувственной походкой. На ней были голубые, словно покрашенные из пульверизатора, джинсы, зеленая футболка с надписью «Я – девственница (Это очень старая футболка)» и оранжевая спортивная кепочка, из-под которой выбивались светлые локоны. Когда она проходила мимо их столика, Билли взглянул в ее лицо и увидел золотисто-зеленые глаза под светлыми ресницами. От нее исходил аромат, напоминающий запах соломы июльским утром. Она держала себя с гордой сексуальностью и, казалось, знала, что у всех мужчин вокруг потекло. Было совершенно ясно, что она привыкла к тому, что на нее смотрят. Несколько работяг присвистнули, когда трое девушек подошли к прилавку, чтобы выбрать еду.

– Эх, молодежь! – Даже у Доктора Чудо свело живот. – Похоже, что это девушки – танцовщицы с той выставки, которая неподалеку от нас?

– Да, сэр.

Билли до сих пор так и не побывал внутри. Обычно после ежедневной работы у него хватало сил только на то, чтобы добрести до своей кровати позади шатра.

Три женщины взяли еду и сели за стоящий рядом столик. Билли не мог оторвать взгляд от той, что была в кепочке. Он наблюдал, как она ела «хотдог» с отсутствующим видом, разговаривала и смеялась со своими подружками. Билли заметил, как она стреляла глазами по соседнему столику, где сидели двое парней, смотревших на девушек такими же, как у Билли, голодными глазами.

– Она старше тебя лет на десять, не меньше, – тихо сказал Доктор Чудо. – Если твой язык отвиснет еще немного, то ты начнешь подметать им пол.

Что-то в девушке заставило вспыхнуть внутри Билли пламя. Он даже не слышал Доктора Чудо. Неожиданно она обернулась и посмотрела в сторону Билли блеснувшими глазами, и Билли почувствовал дрожь возбуждения. Она задержала на нем взгляд всего на секунду, но этого хватило для того, чтобы в мозгу Билли возникли дикие фантастические картины.

– Я так понимаю, что твоя…

Э-э-э…

Любовная жизнь была несколько ограничена, – заметил Доктор Чудо. – Тебе почти восемнадцать, и я имею права встревать со своим советами, но я обещал твоей матери присматривать за тобой. Поэтому, вот мой совет, а ты сам смотри, воспользоваться им или нет: некоторые женщины недотроги, а некоторые давалки. Последние имеют несколько подвидов. Билли? Ты слышишь меня?

– Я пойду, возьму еще кофе. – Он взял свою чашку и пошел к прилавку, чтобы снова ее наполнить, пройдя рядом с ее столиком.

– Век живи, век учись, сынок, – мрачно констатировал Доктор Чудо.

Билли налил свежий кофе и снова вернулся за столик. Он так нервничал, что чуть не расплескал его, решая, что ему сказать девушке. Что-нибудь остроумное, что разбило бы лед. Он немного постоял в нескольких футах от них, пытаясь соединить слова так, чтобы они произвели на нее впечатление; потом он шагнул к девушке, и та насмешливо взглянула на него.