Пророки - Либба Брэй

* * *

Наверху, в клубе, творилась полная неразбериха. Бармены двигались как заведенные. Они перевернули весь бар, отправив около пары дюжин замечательного спиртного в тартарары по специальному спускному желобу. Затем повернули секретное реле на самом баре, опустошив бутылки и бокалы во второй желоб, и полотенцами вытерли лужицы и потеки. Никаких доказательств не осталось. Почтенные клиенты кричали, залезали на столы и опрокидывали друг друга, в панике пытаясь найти выход. Некоторые флэпперы продолжили танцевать, делая вид, что арест их не касается – на самом деле они до ужаса боялись тюрьмы и оформления бумаг.

– Джентльмены, вы уверены, что не хотите выпить? – из последних сил пытался исправить ситуацию менеджер клуба, но полицейские неумолимо тащили его к выходу. В самом эпицентре всеобщей истерики Генри встал, спокойно прошел к пианино, уселся за него и принялся наигрывать какую-то мелодию.

– Не смотрите на меня так, офицеры. Я всего лишь пианист, – сказал он, но люди в синей форме все равно надели на него наручники.

Сэм и Эви потерялись в общем хаосе. Эви изо всех сил прокладывала себе путь кулаками и локтями. Она успела добраться до выхода в тот момент, когда ворвалась новая группа полицейских. Тогда Эви бросилась назад и миновала блондиночку, с которой они столкнулись ранее. Та изливала душу полицейскому, арестовавшему ее.

– Эти прощелыги все думают об одном и том же – сначала пытаются затащить тебя на заднее сиденье автомобиля, а потом собираются заразить тифом.

Эви оказалась в западне. Нырнув под стол, она спряталась под белой скатертью и принялась наблюдать оттуда. Затем протянула руку наверх и стянула со стола открытую бутылку дорогого шампанского, которую прижала к груди, как родную. Она не могла позволить хорошему спиртному пропасть зря, а уж если загремит в тюрьму, то сделает это стильно. Спустя несколько минут она осторожно выглянула из-под стола и увидела, как Сэм непринужденно выплывает в дверь, никем не замеченный. Или ей показалось, что она его увидела. Сэм двигался с такой невообразимой скоростью, что она не могла поверить глазам. Но точно знала, что опять зла на него. Эви бросилась ему вслед, крича его имя, но из-за угла показалась толпа полицейских. Ей пришлось скрыться в клубе и изо всех сил стараться не поддаваться панике. За баром Эви заметила кухонный лифт, бросилась к нему и втиснулась внутрь. Ее длинное ожерелье зацепилось за крючок, жемчужины разлетелись по всему полу, и бежавший за ней офицер поскользнулся на них и упал навзничь. Не было времени оплакивать любимое украшение, поэтому Эви захлопнула люк и поспешила навстречу свободе.

* * *

– Разве я не просил тебя довериться мне? – спросил Мемфис.

Они стояли в темном винном погребе под клубом. Одинокая лампочка над дверью проливала скупой тусклый свет на помещение и выхватывала очертания бочонков, стоявших в глубине.

– Что это за место?

– Здесь хранится алкоголь, доставленный из Канады, – объяснил Мемфис. – Пойдем. Будь осторожна – ступеньки скользкие.

– И куда мы пойдем?

Мемфис постоял минуту на месте, пытаясь вспомнить расположение ходов. Он провел здесь не так уж много времени и не был уверен, куда лучше пойти. Он знал, что где-то здесь должна быть еще одна дверь. Вдруг зазвонил дверной колокольчик. Раздались крики.

– Копы! – шепнула Тета.

– Спокойно, спокойно, – прошептал Мемфис. – Посмотрим, может быть, они уйдут.

На мгновение воцарилась тишина, и они слышали только свое сбивчивое дыхание. Но затем раздался громкий звук удара, и Тета взвизгнула: в толстой двери показалась щель, пробитая лезвием полицейского топора.

– Скажи мне, что знаешь, как отсюда выбраться! – взмолилась Тета.

– Сюда! – сказал Мемфис, всей душой надеясь, что не ошибается. Они пробирались наощупь между бочек с алкоголем. Позади них разлетелась на куски дверь, раздался выстрел и кто-то закричал: «Немедленно остановитесь!»

– Может быть, нам… – выдохнула Тета.

– Ни за что в жизни, принцесса! – Мемфис потянул ее за собой.

Звуки шагов раздавались под сводчатым потолком. Полицейские настигали их. Некоторым из их братии раньше перепадало кое-что от папы Чарльза, и они знали Мемфиса, потому не стали бы его преследовать. Но эти копы с дубинками упорно пытались поймать их. Черного парня, обнаруженного в подполе, полном спиртного, в компании с белой женщиной, ждала очень незавидная судьба. Крики «Стойте!» перемежались с выстрелами. Где же выход, когда он так нужен?

У дальней стены Мемфис разглядел очертания лестницы. Поднявшись по ней, они обнаружили дверцу, которая вела к пожарному выходу.

– Сюда, – задыхаясь, сказал Мемфис, почти втаскивая Тету за собой по шаткой лестнице.

– Вон они! – закричал кто-то.

Мемфис дернул за ручку, но она не поддавалась. Тогда он в отчаянии бросился на дверь всем телом, раз, другой, и она наконец уступила и неохотно повернулась на своих ржавых петлях. Он вытолкнул Тету наружу, к пожарной лестнице. Прямо под ними на тротуаре стояли два копа и курили.

– Быстро вверх! – шепнул Мемфис.

Тета кивнула и стала проворно подниматься на крышу. Мемфис увидел полусгнивший стул, выброшенный у пожарного выхода, и заблокировал им дверь. Пока полицейские колотили по ней изнутри, Мемфис поднялся вслед за Тетой. Яркий свет неоновой рекламы «Лаки Страйка» заливал туманную крышу, как сцену. Они подбежали к краю крыши, перелезли на другую и так еще раз, пока не оказались достаточно далеко от места облавы, и затем спустились по пожарной лестнице в полутемную аллею. Мемфис спрыгнул первым и помог Тете спуститься, с удовольствием ощутив ее тяжесть в своих руках на короткое мгновение. Они непринужденно двинулись дальше по улице, где все еще сновали городские полуночники.

* * *

Кухонный лифт поднялся наверх. Кряхтя, Эви попыталась руками и ногами поднять крышку, но ту заклинило намертво.

– Эй? – шепнула она. – Эй, есть тут кто-нибудь?

Спустя мгновение люк распахнулся. К ней протянулась мужская рука, и Эви с благодарностью оперлась на нее и вылезла, аккуратно расправляя затекшие конечности и все еще прижимая драгоценную бутылку к себе.

– Как здорово! Спасибо тебе, душка!

– Пожалуйста, солнышко, – саркастически ответил полицейский, защелкивая на ее руке наручники. – Теперь ты под арестом.

* * *

Сэм легко миновал толпу и прошел по коридору в соседнее здание. Когда полицейские смотрели в его сторону, он просто повторял «Ты меня не видишь», и тогда копы трясли головой и бросались вслед за кем-нибудь другим, не понимая, что произошло, а Сэм спокойненько продолжал свой путь. Он искренне надеялся, что Эви удалось бежать. Придется признать, что девочка была настоящей сорвиголовой. Ему такие нравились – от них были сплошные трудности и неприятности. А трудности Сэм любил преодолевать еще больше, чем охмурять девочек.