Мег. Первобытные воды - Стив Алтен

– Не пойдет. Он ведь старпер.

– Испытание штормом он выдержал не хуже других, – огрызается Мия.

Эрик смотрит на Ферджи:

– Ты капитан команды «Мако», тебе и решать.

– Вы, конечно, можете его спросить, но он на такое не подпишется. Лет двадцать назад, может, и согласился бы. А сейчас у него для этого кишка тонка, – ухмыляется австралиец. – Правда, я знаю кое-кого, кто точно не откажется.

Лучи полуденного солнца просачиваются в открытые иллюминаторы, окутывая кают-компанию оранжевой дымкой. В помещении яблоку негде упасть, камеры вовсю стрекочут.

На тележке выкатывается торт для почетного гостя.

– С днем рождения, дорогая Дани, с днем рождения тебя!

– Вперед, Дани, – подмигивает Ферджи. – Загадай желание и дуй посильнее.

Дани со смехом задувает свечи.

Возбужденные Куколки, в откровенных купальниках, бешено аплодируют, позируя перед объективами.

Ферджи обмакивает указательный палец в глазурь и протягивает его восемнадцатилетней новорожденной. Гости радостно улюлюкают при виде того, как Дани демонстративно облизывает палец Сорвиголовы.

Джонас, кипя от ярости, наблюдает за происходящим из-за спин кинооператоров.

Шарлотта пробирается в центр зала:

– Тише! Тише, пожалуйста! Прежде чем команда «Мако» объявит о своем следующем трюке, мы хотели бы сделать объявление. Как вы все, конечно, знаете, одного из «Мако», Барри Струла, смыло волной во время ночного шторма. Береговая охрана Манилы присоединилась к властям Палау в проведении поисков, и мы не теряем надежды, что им удастся найти Барри. Однако шоу должно продолжаться, а поэтому необходимо выбрать нового Сорвиголову взамен Барри. И я счастлива сообщить, что для выполнения следующего трюка к «Мако» присоединяется наша новорожденная – Даниэлла Тейлор!

– Что?! – У Джонаса перехватывает дыхание, когда под приветственные крики члены команды «Мако» поднимают Дани на плечи, чтобы совершить круг почета по кают-компании.

Джонас протискивается сквозь толпу. Обнаружив Эрика Холландера, Джонас, как зверь, кидается на него и хватает за воротник.

– Полегче, приятель…

– Сукин сын, ты хоть немного соображаешь, что делаешь?! Моя дочь не Сорвиголова. И я никогда не дам разрешения.

– Ты отклонил наше предложение, а вот она охотно согласилась. Ей уже восемнадцать. Так что смирись.

Швырнув Эрика на пол, Джонас устремляется к дочери.

Лагуна Танаки

Залив Монтерей, Калифорния

Дэвид Тейлор в полном отчаянии.

Он обшарил буквально все кладовые и кабинеты в дедушкином институте. Распаковал кучу запечатанных картонных коробок и перерыл каждую полку. Передвинул горы снаряжения и даже проверил мусорные баки, но так и не смог найти портативный тампер для приманивания Ангела.

Дэвид снимает с пояса рацию:

– Дядя Мак?

– Слушаю, малыш.

Мак на борту «Ангела II», пришвартованного в южной части бассейна, выгружает снаряжение.

– Тампер исчез.

– А в машинном отделении смотрел?

– Раз десять, не меньше. Обшарил все здание. Тампер исчез.

– Ну, исчез так исчез. Институт не в первый раз грабят. Правда, теперь у нас вообще нет шансов доказать, что Ангел где-то здесь. – Мак поднимает глаза и видит Патрицию с портфелем в руках; перебравшись через бетонную опорную стену, она забирается на борт судна. – Дэвид, я тебе перезвоню.

Мак швыряет рацию на подушки сиденья:

– А вы, леди, времени зря не теряете. Твоя идея подобраться ко мне с тылу, а?

– Ты это о чем?

– О твоей маленькой сделке с Дэвидом. Неужели ты и вправду думала, что я это подпишу?

– Очнись, Мак! Это заведение увязло в долгах. У Терри с Джонасом только один шанс выбраться из долговой ямы с парочкой долларов в кармане, а Дэвид готов пустить все насмарку из-за каких-то детских фантазий.

– Что тем не менее не дает тебе права…

Патриция падает Маку на грудь, когда лагуна начинает дрожать, словно кто-то пытается гигантским камертоном настроить звук.

– Какого черта тут творится?!

– Это подводные динамики. Дэвид активировал сигнал, который мы подаем Ангелу. Малыш пытается доказать, что мег действительно здесь.

– Упертый мелкий засранец, вот он кто! – Патриция достает из портфеля пачку контрактов.

– Забудь, Триш. Я ничего не подпишу. Пусть этим занимается его мать.

– Кстати, я вчера получила от нее сообщение. Теперь она говорит, что ее не будет до конца недели. А тем временем Родни встречался с братьями Дейтч. Сегодня последний день. Они ждут до полуночи, а потом отзывают свое предложение. Ситуацию может спасти лишь подпись Дэвида, но только в том случае, если ты ее заверишь.

– Забудь! – Мак спускается вниз.

Патриция идет за ним по пятам:

– Эй, ты, алкаш поганый! Ты мой должник. Кто, по-твоему, сделал последние три взноса за катер? Кто о тебе заботился последние полгода, когда ты пропивал остатки мозгов?

– Ну это касается только нас. А вот ты обираешь моего крестника! – Мак увертывается от пластиковой тарелки, которую швыряет в него Патриция.

– Никто никого не обирает! Возьми калькулятор и посмотри на чертовы цифры!

Дэвид в подземной обзорной комнате разглядывает оливковые воды главного бассейна. Каждые пятнадцать секунд семидюймовое лексановое покрытие дрожит от грохота подводных динамиков, но Дэвид не обращает внимания, поскольку прислушивается к искаженным помехами голосам, просачивающимся из рации.

Дэвид подслушивает Мака с Патрицией, не сводя глаз с киля «Ангела II», который занимает весь правый верхний угол обзорного окна.

Мак заканчивает подсчеты:

– По моим прикидкам, десять процентов Дэвида дают тебе лишние сорок штук комиссионных.

– Минус двадцать пять тысяч, выданных ему авансом на расходы.

– Пятнадцать из которых ушли на драгирование дна канала. Насколько я понимаю, братья Дейтч в любом случае должны были заплатить за это из своего кармана.

Бабах!

«Ангел II» раскачивается, словно в него врезалось другое судно, и опасно кренится, в результате чего стопка грязной посуды падает на пол.

Мак помогает Патриции подняться и вихрем взлетает по трапу на палубу.

– О боже!..

Из воды торчит гигантская голова Ангела, буквально на расстоянии вытянутой руки от катера. Серо-голубые глаза акулы с вожделением глядят на возвышающуюся над головой ржавую А-раму, чудовищная нижняя челюсть слегка подрагивает, словно животное что-то бормочет себе под нос.