Карта дней - Ренсом Риггз

С заднего сиденья донеслось громкое ворчание. Все посмотрели на Еноха.

– Это что сейчас было? Мотор? – поинтересовался Миллард.

– Я есть хочу, – Енох уставился на свой живот.

– А подождать никак нельзя? – желчно спросила Бронвин. – Вдруг Эйч придет и не увидит нас, потому что мы будем в автокафе и пропустим его?

– Вообще-то Енох прав, – возразил Миллард. – Можно мне еще раз посмотреть на спички?

Я протянул ему коробок. Миллард начал вертеть его в руках.

– Это не просто адрес, – сказал он. – Это ключ. Посмотрите внимательно, что здесь написано.

Он протянул спички Бронвин, и она прочитала: «УМНЫЙ остановится у нас и получит БОЛЬШЕ за свои деньги!»

Она подняла глаза:

– И что?

– А то, что нам, видимо, придется что-нибудь купить, – заключил Миллард.

Я завел машину и подъехал к автокафе. Мы остановились у светящегося меню.

– ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В «О’КЕЙ БУРГЕР. ДВАДЦАТЬ ЧЕТЫРЕ ЧАСА», – раздался громкий жестяной голос. – ЧЕМ МОГУ…

Бронвин вскрикнула и молниеносным ударом через открытое окно сшибла аудиоколонку на землю, где та и осталась, помятая и безмолвная.

– Бронвин, какого черта! – заорал я. – Он же просто принимал у нас заказ!

– Простите, – Бронвин попыталась съежиться на сиденье. – Я просто испугалась.

– Тебя что, вообще никуда брать нельзя? – сурово спросил Енох.

В обычных обстоятельствах я бы постарался поскорее смыться, но обстоятельства были не совсем обычные, так что я убрал ногу с тормоза и медленно подрулил к окошку, где забирают заказ. Парнишка в оранжевом фартуке все еще что-то бубнил в гарнитуру, которая была у него за ухом.

– Эй? Вы меня слышите?

Он говорил медленно, глаза у него были красные и опухшие, и вообще выглядел он так, словно был под кайфом.

– Ку-ку, – сказал я. – Там, э-э-э… колонка не работает.

Он фыркнул и открыл окно.

– О-о-о-о’кей. Что будем брать?

– А что у вас хорошего? – встрял Миллард.

– Что ты делаешь? – зашипела на него Эмма.

Продавец наморщил лоб и уставился на заднее сиденье.

– Это кто сейчас сказал?

– Это я сказал, – ответил Миллард. – Я невидимка. Прости, надо было сразу предупредить.

– Миллард! – воскликнула Бронвин. – Ты что, совсем рехнулся?

Парень, однако, не смутился.

– А, о’кей, – серьезно кивнул он. – На вашем месте я бы взял комбо-обед номер два.

– Тогда, будьте так добры, приготовьте нам комбо номер два, – разрешил Миллард.

– И пять гамбургеров, пожалуйста! – крикнул Енох. – Со всем! И чипсы!

– Чипсов у нас нет, – сказал продавец.

– Он имеет в виду картошку фри, – пояснил я.

Парень назвал сумму, я заплатил, и он ушел на кухню собирать наш заказ. Через несколько минут он вернулся и протянул мне тяжелый бумажный пакет, на котором уже проступили жирные пятна. Я заглянул внутрь. Там была куча бургеров, гигантская порция картошки и пачка салфеток. Я раздал еду и только тогда заметил на самом дне белый конвертик. Забавный такой, запечатанный красным сургучом.

– А это еще что такое? – я вынул его и показал остальным.

– Часть обеда? – пожала плечами Эмма.

Я выехал на стоянку, остановился, включил лампочку на потолке и открыл конверт. Все нагнулись ко мне, чтобы тоже посмотреть. Внутри оказалась еще одна салфетка… но на сей раз с каким-то отпечатанным на машинке текстом. Салфетка, впрочем, была использованная.

И все. Ни имени «объекта». Ни местонахождения петли номер 10044. Зато на обратной стороне был набор координат.

– Погодите, я умею читать координаты, – взволнованно сказал Миллард. – Показатель долготы отрицательный, значит, это на запад от нулевого меридиана…

– Это школа в Бруклине, Нью-Йорк, – сказал я и показал им экран телефона. – Я только что вбил цифры в приложение с картами.

Миллард презрительно хмыкнул.

– Никакие технологии не заменят настоящего картографа.

– У нас есть миссия, – сказала Эмма. – И координаты. Но мы не знаем, кого нужно спасать.

– Возможно, Эйч и сам не знает, – предположила Бронвин. – И узнать имя объекта – это тоже часть миссии.

– Или все это из соображений безопасности, – сказал Енох. – Вряд ли стоит писать имена странных новичков на салфетках, которые могут попасть в руки… ну, того же повара в бургерной.

– Вряд ли это просто повар, – задумчиво возразил Миллард. – Джейкоб, ты не против, если мы еще раз подъедем к тому окну?

Я снова объехал кафе и свернул в проезд к окошку. На этот раз парень открыл его с откровенно недовольным видом.

– Гм-м-м. Да?

– Прости, что снова беспокоим, старина, – высунулся из машины Миллард. – Мы бы хотели комбо-обед номер три.

Парень набрал заказ на жирной клавиатуре и взял с меня десять пятьдесят. Когда я расплачивался, из машины высунулась Бронвин.

– Ты знаешь Эйча? Ты тоже охотник на пустóт? Что это вообще за место?

Он отсчитал мне сдачу, словно не слышал ее вопроса.

– Эй, ау? – попробовала она еще раз.

Он повернулся спиной и ушел в кухню.

– Вряд ли ему можно отвечать на такие вопросы, – догадался я.

Через минуту парень вернулся и поставил на подоконник жирный бумажный пакет, издавший солидный, тяжелый стук.

– Хорошего вечера! – пожелал парень и решительно закрыл окно.

Я взял пакет, оказавшийся подозрительно тяжелым, и раскрутил тщательно закатанный верх. Картошка и луковые кольца. Фиговый какой-то комбо, подумал я, отдавая пакет Милларду, выехал с парковки и взял курс обратно на шоссе. До Бруклина было не близко, а я хотел проскочить до того, как утренний час пик наглухо закупорит основные транспортные артерии.

Минут через десять, когда мы уже летели по Ай-95, Миллард наконец добрался до дна пакета. Услышав сзади хохот, я обернулся посмотреть. Он вытащил из пакета что-то тяжелое и яйцеобразное.

– Это что такое? – не сразу сообразил я.

– Комбо номер три, судя по всему. Картошка фри и ручная граната.

Бронвин взвизгнула и попыталась пригнуться.

Да уж, «О’кей Бургер» явно служил для всяких странных граждан не только почтовым ящиком, но и складом вооружения. Интересно, подумал я, сколько еще дедушкиных стратегических объектов спрятано вот так, у всех на виду? А еще – что полезного дают с комбо номер один?