Адресованное послание - Сергей Жулей

ещё двух «гостей»: одного за другим, с разрывом в месяц. Появлялись тоже оттуда, с «железки». У обоих башку снесло сразу. Держать их здесь было нецелесообразно, и мы попытались их вывезти. Края зоны тогда были очень размыты, и её воздействие, соответственно, проявлялось тоже не сразу. И мы только со второго раза поняли, почему не смогли их довезти. Вот вкратце и всё. Вопросы?

– Вы сказали «зона 14», да ещё с литерой. Значит, есть ещё как минимум тринадцать аномальных зон?

– Не обязательно сквозная нумерация. Ты имеешь в виду какие-то аналогии с другими случаями? Нет никаких сходных параметров, мы проверяли.

– Ну хорошо, а по какому принципу формировали запрос на меня? То есть не на меня персонально, а на того, кто вам был нужен?

– Во-первых, мы уже поняли, что легче всего попасть в посёлок со стороны железной дороги. Во-вторых, это не должно было быть результатом летального исхода. И в третьих – гость должен почти сам к нам прийти, по собственному желанию. То есть «зов» мы организовали, но заставить тебя прибыть – не смогли бы. Как это технически выглядит, я не знаю, не моя тема. Но сигнал был отсюда, из зоны. И из «нормальных» никто не верил, что это сработает.

– Ещё вопрос: «гости» появляются или со стороны железной дороги, или «на попутке». В чём разница?

– На попутке – не гости, это подъезжают наши сотрудники. Я уже упомянул: отсюда, из зоны, мы не понимаем, когда и куда она перемещается. В основном направление – запад-восток, в пределе амплитуда около двух тысяч километров. Сначала перемещения были вдоль железной дороги, и тут хоть какую-то логику можно усмотреть. Потом зафиксировали одно смещение на север. С «когда» – тоже нашли решение. Договорились, что каждый вторник прилетает грузовая «Аннушка». Посёлок ведь всё равно приходится снабжать всем необходимым. Внутри зоны есть подходящая поляна. Если самолёта нет, наш сотрудник берёт передатчик, – капитан указал на сейф, – выезжает за пределы зоны и подаёт сигнал. Поселенцы в общении избегают всякое упоминание о железной дороге и охотно общаются с теми, кто приезжает на машине. С этой же целью и пивную организовали: она бригаду психологов заменяет.

– Пока всё, – вздохнул Даниил.

– Тогда – мои вопросы, – Николай Фомич достал из кармана серую коробочку и положил на стол. – Ты постарайся почётче формулировать…

Дан покосился на записывающее устройство, но ничего не сказал.

– Давай: кто ты, откуда, чем занимался, как сюда попал?

– Я, Даниил Александрович…

Пока Даниил рассказывал, капитан взял лист бумаги, нарисовал на нём несколько кружков и начал соединять их линиями, не имеющими, на взгляд Дана, какой-то общей связи.

– Подожди, вот ты говорил про направленное сновидение…

– Осознанное.

– Хорошо, пусть будет осознанное. А обратно?

– Я не пробовал, но не получится, заранее знаю.

Капитан задумчиво побарабанил костяшками пальцев по столу.

– Не вижу, за что зацепиться. Пока не вижу… Хорошо, ты машину водишь? Я имею в виду грузовую.

– Почти любую.

– Шестьдесят шестой?

– С закрытыми глазами.

– Поможешь утром? Нужно сделать ходку на аэродром.

– Во сколько?

– В семь.

– Не рассветёт ещё толком. Как «Ан» садиться будет? Там же поляна наверняка неровная.

– Самолёт уже здесь.

– Так вторник же – завтра, или я что-то путаю?

– Он последний раз не улетал.

– Что-то не так?

– Зона сжимается. Не знаем, когда и почему процесс запустился. Заметили полтора месяца назад. Динамика сжатия быстро прогрессирует. До какой площади зона может уменьшиться – не ясно; в пределе – до точки.

– А может, этих зон несколько?

Капитан усмехнулся:

– Быстро соображаешь. Есть предположение, что какое-то количество подобных или принципиально других точек-зон находится сейчас в неактивированном виде. Как их активировать – это одна задача; а что оттуда полезет – другая. Ладно, это пока неактуальная тема. В общем, оставаться опасно.

– У сжатия есть же какая-то причина?

– Наиболее перспективным сегодня считается направление «Шагреневая кожа». По аналогии с романом. Читал?

– Да.

– Ну вот, есть версия, что на процесс сжатия как-то влияют отношения людей внутри зоны. Вроде как дали им второй шанс, а принципиальных изменений нет. Но всё очень зыбко… Делали замеры структуры поля – ничего. Фауна, флора – вообще зону не замечают.

– Нет сознания?

– Возможно. И границы зоны сейчас всё более чётко очерчиваются: почти без перехода. Ладно, давай!.. И плащ возьми: к утру дождь может быть.

Капитан положил в папку лист бумаги с почеркушками, которые делал при разговоре с Даном, и протянул руку. Даниил снял с вешалки у входа плащ и вышел.

* * *

Баба Дуся сидела на лавке и разглядывала фотографии в альбоме с серой картонной обложкой. Ещё два альбома лежали слева от неё, на чисто протёртом кухонном столе.

Дан разулся, прошёл к столу и сел напротив. Женщина, не поднимая головы, гладила рукой чёрно-белые фотографии и чуть заметно улыбалась. Наконец она развернула альбом на сто восемьдесят градусов и придвинула к Дану.

– Узнаёшь?

На снимке были двое: женщина в форме медицинской сестры и молодой, болезненного вида парень в сером халате.

– Это, должно быть, вы с кем-то из больных.

– Это же Федя! Я медсестрой работала. Его под вечер привезли, всего израненного. Не верили, что выживет. Выжил. Я за ним ухаживала. Так и познакомились. Ночи в госпитале длинные, много чего рассказать можно, того, чего днём не расскажешь… Сидели сегодня, вспоминали… Всё наше лучшее уже прошло… Так что мы с Федей остаёмся… Ужинать будешь?

– Я, баба Дуся, зашёл сказать, что ночевать сегодня не приду. Чтоб не волновались.

Женщина согласно покивала головой.

– У неё, Даня, только вид независимый. Внешнее это. Скорлупа. А внутри – ранимая она очень. Ты уж как-то побережнее…

– У вас тут что, вообще всё под микроскопом?

– А не надо никакого микроскопа: весь посёлок гудит.

Дан выдохнул и поднялся.

– Пойду я!..

Баба Дуся, не вставая, сделала едва заметное крестное знамение и пододвинула к себе следующий альбом с фотографиями.

* * *

Лена с окаменевшим лицом сидела за столом, сервированным белой посудой с узкой серебряной каёмкой. На стук двери она отреагировала, но головы не повернула. Даниил снял плащ, прошёл к столу и сел напротив девушки.

– Сегодня вечер сплошных визави… Ну, что с тобой?

– Рассказал тебе Николай Фомич историю посёлка?

– Рассказал.

– А из того, что они тут наисследовали, ничем не поделился?

– Поделился.

– И ты… вернулся?!

– Как видишь.

Девушка повернула голову и протяжно посмотрела в глаза Даниилу.

– Не боишься?

– Нет.

– Я много раз ловила на себе взгляды этих экспертов: очень недвусмысленные взгляды. Но не более того. Близко не подходят.