Дорогая тётя - Виктор Петрович Азбукиведиев

В мокрой балке он дождался ночи и атакуемый тучами комаров вышел из камышей и пошел заросшими огородами, но к цели кладоискатель не дошел. Из кустов выскочила собачонка, и на её пронзительный лай ответили другие собаки. Через минуту кладоискатель оборонялся лопатой от своры чутких хуторских сторожей.

— Если бы не лопата, они бы загрызли меня, — жаловался в пространство вспотевший после боя с собаками, искусанный комарами семидесяти двухлетний наследник.

*

Ранним утром уставшего и искусанного комарами кладоискателя разбудил тётин садовник Македонов Александр Иванович и попросил Мануйловича одолжить ему тысячу рублей на лекарство. Вместо ответа старику, который одаривал подарками Ванечку в далёком детстве и юношестве, заезжая к тёте в гости (молодой комик Македонов А.И. работал в то время ещё суфлёром в комедийном театре), Ванечка задал ему вопрос:

— У вас же пенсия, приличная зарплата, бесплатное питание у тёти, а вы побираетесь?

— Я прошу взаймы, а не милостыню и долг верну с процентами, — строго ответил бывший комик бывшему адвокату. — Не смотря на то, что моя хозяйка, как говорят завистники, имеет пуд золота, полпуда драгоценностей, унизанных камнями, и пачки долларов, живёт экономно, — пояснил комик. — Она, говорят, направила остатки своих средства на ипотеку каким-то молодоженам и одолжила у меня все мои сбережения на погашение ипотеки. Я из любви к ней и к тебе, Ванечка, махнул рукой на своё благополучие, обнял её и подарил благодетельнице все свои сбережения до копейки. Деньги ни в раю, ни в аду не нужны.

— Я сам как никогда стеснён в средствах, — не моргнув глазом ответил бывший адвокат бывшему комику. — Поистратился на похороны тёти, а похороны, да будет вам известно, обходятся нынче в «копеечку».

Садовник загадочно улыбнулся, потёр пальцами мочку уха, поклонился Ванечке и ушёл ни с чем.

Автор обратил внимание на «потёр пальцами мочку уха» и подумал, что комик и в старости остался комиком. «Не может быть, чтоб лапти воду пропускали, — подумал автор. — Тётя с комиком, кажется, что-то задумали», — произнёс, улыбаясь, писатель и продолжил повествование.

— Незаметно сокровища добыть невозможно, — рассуждал наследник… Я продам свой дом и куплю домовладение на «Диком» хуторе, — твёрдо решил он.

Не откладывая важное дело в «долгий ящик», он позвонил молодоженам и через полтора часа уже вёл переговоры о купле — продаже.

Мануйлович быстро и за бесценок, продал дом и так же быстро купил хуторское «имение» (…дачный участок. Кадастровая стоимость — *** рублей, рыночная стоимость — *** рублей).

Как только молодожены попрощались и уехали на такси, Мануйлович со словами «Ну и что ж, что я остался без копейки, зато сокровища теперь мои!» схватил лопату и побежал в заросший сад. Он вырыл куст смородины, но под ним ничего не обнаружил, вырыл яму рядом и тоже зря. Под бугорком, заваленным битым шифером, он наткнулся на яму бывшего сортира. Озадаченный, утомлённый копатель присел на пень отдохнуть и почувствовал острую боль в груди, свалился с пня на бок и потерял сознание.

Великодушный автор не даёт умереть своему заблудшему и погрязшему в грехах герою; он оживляет его в хуторских кущах и надеется, что в конце концов герой покается.

Автор, который в своих произведениях надеется на людское благоразумие, достоин Нобелевской премии за воспевание надежды.

Кладоискатель очнулся и прямо перед собой увидел крашеный колышек.

— Может быть, здесь, — с надеждой произнёс копатель и вонзил лопату в мягкую землю. Лопата упёрлась во что-то твёрдое. От волнения кладоискатель вспотел, бросил лопату и стал рыть землю руками. Мануйлович не поверил своим глазам…

— Сундук! — вскрикнул он и посмотрел по сторонам. Пытаясь открыть крышку внушительного сундука, копатель поранил палец и выругался. Наконец с помощью гвоздодёра крышка была сорвана с петель… Сверху, на побитой молью енотовой шкуре, лежала связка дров, под дровами унты, сапоги, галифе, калоши; ниже — обрезки обоев, свёрнутые в рулончики и какое-то тряпьё, под которым что-то блеснуло. «Бриллианты», — ёкнуло в сердце кладоискателя, и ему опять стало плохо, но, превозмогая боль в груди, он всё же схватил это, что-то блестящее, и вытащил из сундука… Бутыль! Бутыль с водой «Долголетие», — хотел радостно крикнуть копатель, но схватился за грудь и свалился на бок. Побывав у дверей небесного страшного суда, Мануйлович вернулся на суд читателей и стал читать написанное на бумажке, приклеенной ко дну бутыли:

Условия пользования водой «Долголетие»

1. Утром до зарядки: 7–10 глотков.

2. После пяти кругов на стадионе (бодрым шагом): 5–8 глотков.

3. Мясо вредно.

4. Больше ходить, меньше сидеть и лежать.

5. Курение запрещено.

6. Спиртное по субботам (50 г). Алкоголь в малых дозах безвреден.

7. При запорах овощи мыть не обязательно.

Жгучая искра сомнения проникла в сознание наследника и зажгла в мозгу панику.

— Не может быть, не может быть, — без конца повторял он, яростно углубляясь в сундук. Достигнув дна, обезумевший кладоискатель увидел ржавые гвозди, колёсики от детской коляски и пружинки от раскладушки.

***

В это время в доме у тёти готовилась душевная встреча прапрабабушки с праправнуком. Руководитель и операторы программы «Жди меня» торопили тётю, но она подала руководителю знак и позвонила по телефону.

— У меня есть родственник, племянник, и он должен быть здесь, рядом со мной, — заявила тётя руководителю, ожидая ответа от племянника. Мануйлович, еле ворочая языком, объяснил ей, что он выкопал на хуторе её «сокровища» и лежит около сундука при смерти. Не слушая реплик режиссера и операторов, тётя стала срочно вызывать такси, но, не дождавшись ответа, позвонила писателю Азбукиведиеву, и через четверть часа автор честного повествования подъехал к тётиному дому. Писатель, садовник и тётя примчались на хутор «Дикий», погрузили полуживого кладоискателя в машину и доставили в городское приёмное отделение, где после осмотра пациента определили в реанимацию, а возбужденные спасатели поспешили на долгожданную встречу.

Автор был гостем и участником встречи прапрабабушки с праправнуком, статным генералом Громиловым Георгием Константиновичем, который не сдержал слёз так же, как и писатель, и садовник, и руководитель проекта, и все его другие участники. После окончания съёмок сердечной встречи тётя приказала генералу, садовнику и автору ехать всем вместе проведать племянника. По дороге она каялась и ругала себя:

— Придумала старая дура образумить неразумное дитя таким коварным способом!

Взяла сюжет из романа Кальмана Миксата «Зонт святого Петра», где Грегорич вместо золота зарывает подковы и гвозди, чем от души и посмеялся над жадной роднёй.

— Миксат мудро смеялся, а я плачу, —