Станция — Плешь Ведьмы - Андрей Сергеевич Минин

Медленно, постоянно крутя головой во все стороны, и нервно водя рукой с револьвером от одной пары глаз во тьме до другой, я приближался к его дому, в котором дверь как я сейчас увидел, висела только на одной, верхней петле, выбитая кем-то до меня. Запомнил это и отложил в памяти.

Факел, который я воткнул в тачку, зажав его между рассохшихся досок, погас. Раз и свет исчез. Я на миг замер и перестал что-либо видеть, ослепнув. Прозвучал первый, низкий рык. Я почувствовал движение справа. Самый нетерпеливый волк атаковал. Направив туда руку, я выстрелил, надеясь только на удачу.

Хлопок. Есть! Волк завизжал! А потом меня достиг его удар, все же зацепил я его, когда он уже летел в меня и находился в воздухе.

Бам! Из легких выбило воздух, и я закашлялся.

Сбив меня с ног, волчара пролетел дальше, продолжая визжать на всю округу. Я тем временем поднялся со снега, уперся спиной в дверь, до которой дошел, толкнул ее задницей, и ввалился вместе с тачкой, которую так и не отпустил в дом, только тут поняв, что тащил то я ее зря.

На ощупь, закрыв дверь перед самым носом возбужденных волков, мелькающих тут и там, я как дурак пытался найти щеколду, но ее конечно не было. Пришлось просто прижать дверь, держащуюся на соплях той самой злополучной тачкой.

В дверь ударили лапами, а потом в нее заскребли.

Волки осмелели. Я же оскалился как тот самый волк и, просунув револьвер в щель между дверью и дверной коробкой, несколько раз выстрелил, пока не отстрелял весь барабан. В ушах зазвенело.

Визг, скулеж и возня после стрельбы, длились, казалось вечно. Я, все так же тяжело дыша, подпирал дверь собой, и тележкой. Звуки тем временем почти смолкли, но я все еще слышал, как серые ходят за порогом, и шумно принюхиваются, слизывая кровь со снега, что успела натечь с трупа. Решившись, я отступил от двери вглубь дома и стал слепо искать лампу или спички. Печь. Что-нибудь! Без света было страшно. Я натыкался, на мебель, падал, пугался, гремел каким-то хламом, раскиданным по полу, вставал и снова искал. Потребовалось время, но я нашел печь, и искомые спички. Как я обрадовался, не передать.

Стоило мне разжечь очаг, как страх ушел на второй план. Я почувствовал себя увереннее. Дверцу печи я держал открытой, так что света хватало.

Потом я нашел замену треснувшему и валяющемуся рядом с дверью запорному брусу и вставил на его место полено. Все. Теперь волки точно не пройдут. Сделав это, из меня точно вынули стержень, и я упал на первый же чурбак, что заменял мертвому хозяину стул. Руки затряслись, а потом я с удивлением заметил, что тулуп на мне разорван. Грудь прочертили несколько кровавых полос. Все же волк достал меня в том прыжке, а я и не заметил этого.

Глава вторая,

расследовательная

Ни одна зараза мне так и не помогла! Все сделали вид, что не слышали ночью, ни волчьего воя, ни стрельбы. Тц! Раздражает.

Наступило утро, и Плешь Ведьмы ожила. По улицам начал ходить народ, но все они проходили мимо меня и только смотрели исподлобья. Кто-то стыдливо отводил взгляд, думая, что я этого не замечаю, а я стоял на крыльце чужого дома, с трупом бывшего хозяина этого самого дома в садовой тачке и просто дышал свежим морозным воздухом, выпуская из себя скопившееся напряжение. Глаза слепило солнышко, отражаясь от снега, со следами крови на нем (трупов волков не было), а я продолжал дышать и смотреть поверх голов всех этих людей за горизонт.

Все хорошо. Я жив. Успокойся, Кай, успокойся — убеждал я себя. Не нужно злиться на этих людей. Чтобы я сам на их месте делал? Вышел бы на улицу ночью, услышав крики и стрельбу? Не знаю…

Все. Кажется, отпустило.

Поспать мне сегодня так и не удалось. Всю ночь я жег печь, зашивал себя найденными нитками, смоченными в самогонке, которую нашел здесь же, а потом проводил обыск, записывая все, что вижу на листок, завалявшийся у меня в кармане. Не хотел ничего забыть.

Итак. Этот Утя Бобыль, не знаю прозвище это или фамилия, скорее прозвище — жил лесом. Охотник он. Капканы, сети на рыбу, крючки, удилища, бронежилет, который носят полицейские и рядовые в армии и два ружья с несколькими ящиками патронов — вот что я нашел в его доме. Что еще? О чем забыл? Ах, да. Посуда и полная раковина грязной тары из-под самогонки говорили о его продолжительном запое. Дом неухоженный, с покосившейся стеной и выгнутым внутрь отсыревшим потолком. Вывод — хозяйственником он был не важным. Женской руки я не заметил, так что его прозвище — Бобыль — было правдой. Жил он один и был неряшлив.

Нашел я и деньги. Немного, правда. Так что не похоже, что его убили из-за них или ценностей в доме. На теле, которое я внимательно осмотрел, ночью все равно спать я не мог — всего одна рана. Длинный разрез на шее. Тот, кто нанес эту рану, стоял к нему лицом к лицу.

Как дальше вести расследование я не представлял, но в меру сил буду делать что могу. Опрошу соседей, найду того мужика, что меня разбудил ночью, еще раз все осмотрю, а дальше оповещу о происшествии город. Вряд ли я смогу найти убийцу. Мне бы самому под суд не угодить, а то еще уличат в халатности, так что все делаю строго по инструкции, которую я вспомнил ночью.

Откладывать на потом я ничего не стал и, бросив еще один взгляд на людей что якобы «случайно» ходили рядом с домом Ути, пошел осматривать все еще раз. Холодный воздух меня взбодрил, и энергии прибавилось, хоть усталость никуда и не ушла.

По итогу. Все что имело хоть какую-то ценность или хотя бы призрачное значение для расследования этого дела я начал складывать в коридоре. Перетащу все потом к себе, на железнодорожную станцию. С этим понятно.

Осмотрел я и хозяйственные постройки. Их было несколько. Крепкий, закрывающийся на замок сарай для кур, в который, судя по следам на снегу, и расцарапанным