Власть Веры - Регина Грез

Он сказал это с интонациями пожилого и уставшего от жизни человека. Сейчас я могла видеть только его затылок, и мне показалось, что волосы Альго не просто белые, а седые, а самому ему как минимум под сотню лет. И он совершенно справедливо сделал мне замечание насчет разговоров за рулем.

Я нырнула обратно в гроб и какое-то время лежала на спине с поднятыми коленями, уставившись в ворсистый потолок салона. Меня охватили депрессивные мысли о бренности человеческого бытия. Я живо вообразила детали собственных похорон, попробую обставить их как можно скромнее.

Представила, как безутешный Петар со скорбным лицом склонится надо мной для прощального поцелуя, а я – бесплотный дух, откуда-то сверху буду любоваться его безупречной стрижкой и строгим черным пальто. Хочу, чтобы в этот момент звучало «Утро» Грига или что-нибудь спокойное из Чайковского. Пусть папа выбирает, он без ума от русской классики.

И тут до моих ушей донесся сбивчивый шепот отца, который что-то объяснял Альго:

– Она очень чувствительна, легко разочаровывается в людях и никого не подпускает близко к себе. Подруг у нее, кажется, тоже нет.

Зажмурив глаза, я прислушалась и через пару минут поняла, что господин Хозар выспрашивает у отца подробности моей личной жизни. Поразительно! Бледному богачу не нравилось отсутствие у меня мужа и троих детей. И в довершение диалога все та же сакраментальная фраза Альго: «Ей не следовало приезжать в Динаву. Это может плохо закончиться!»

Я не сдержалась и, приподнявшись на локте, напомнила о своем присутствии:

– Не беспокойтесь, господин Хозар, в Динаве я не задержусь.

– Рад это слышать, госпожа Малинович, – небрежно бросил Альго, почему-то увеличив скорость, несмотря на крутой поворот.

Я свалилась обратно в нарядный ящик, вспомнив парочку ярких выражений из успешного маминого сериала про плохих подростков.

* * *

Дом Анны на отшибе села оказался гораздо больше, чем я фантазировала во время поездки. И ветхость его юристы преувеличивали. Меня смущала только просевшая сбоку кровля, ржавое железо которой густо обросло серым лишайником. Зато на краю верхней балки был установлен затейливый флюгер в виде петушка с длинным резным хвостом. От времени металл потускнел и отливал зеленовато-красным. Надо бы сделать пару снимков на память. Может, в кадр попадут и ласточки, которые сидят на нотном стане слегка провисших электрических проводов.

Двухэтажное строение из камня и почерневших бревен прекрасно вписывалось в холмистый пейзаж на горизонте. И старая ель с изогнутым стволом, навалившаяся верхушкой на крышу, идеально подходила для съемок мистического триллера.

Я мысленно набросала сюжет сценария – банальное начало, но неизменно возбуждает читательский интерес. Впрочем, я сужу по себе.

Итак, молодая семья покупает дом в глуши и переезжает со всем скарбом, чтобы насладиться жизнью на фоне природы. Но подвал и чердак хранят страшные тайны прошлого, немудрено, что скоро хозяйке начинают мерещиться потусторонние образы и голоса.

Моя любимая завязка! Я подмигнула отцу и потерла ладони в предвкушении этих самых тайн, а потом поймала скептический взгляд Альго и невольно съежилась. От потомка вампиров несло холодом презрения. Хотелось показать ему язык, но я сочла данный жест ребячеством и сосредоточила внимание на калитке, путь к которой преграждало полчище лопухов, вооруженных колючими шишками. Дальше начинались владения Анны. Пришлось потревожить бледного богача:

– У вас есть ключ от дома?

– Остался у нотариуса в Крыловце, – невозмутимо ответил Альго. – Вам следовало позаботиться раньше. Но вы так спешили, что не подумали о сей важной детали. Что ж… располагайтесь со всеми неудобствами, а мне пора.

Еще одна зловещая ухмылка – и наш «вампир» попросту сбежал, задев ногой щеголеватый папин чемодан. Или с трудом удержался от искушения пнуть посильнее наши вещи. Пару секунд я была в оцепенении, а потом разразилась сочными ругательствами:

– Хам и невежа! Болван надутый! Чучело из тухлой соломы! Малиновичей он не любит, а домик бабушки Анны ему на подносе подавай. Я переверну эту деревеньку вверх грядками, но все-таки пойму зачем ему нужен этот… этот…

– Веруша, успокойся! Он предлагает непомерно большую цену. Зачем так кричать, смотри – напугала кошку. Кис-кис-кис!

Отец присел, подтянув кверху плотную ткань брюк, чтобы не вытягивать ее на коленях. Очень забавно смотрелся на фоне неухоженных вишневых кустов и пластмассовой лейки – наверно, лежит она здесь еще с весны, недаром обросла крапивой. Между тем толстый пушистый кот пепельного окраса не спеша проследовал в бурьян своей звериной тропой. По надменной морде понятно – еще один местный аристократ, который презирает приезжих.

– Может, он жил у Анны? – сочувственно вздохнул отец.

Он обожал животных издалека.

– Во всяком случае, на голодающего не похож, наверно, подкармливают соседи, а вот где мы будем жить ближайшие дни – вопрос актуальный.

– Соседи? – удивился отец, поправляя очки.

Вокруг дома не видно жилых строений, сразу за оградой и живой изгородью начинался луг, густо заросший высокими растениями похожими на укроп, но с ароматными белыми соцветиями. Пронзительно трещали кузнечики, в траву с разлета врывались мелкие серые пташки, ловили многочисленных насекомых. Издалека послышался звук колокольчика, я забралась на перевернутую бочку у забора и разглядела на лугу пару коз – они лежали на утоптанной или, вернее сказать, ощипанной полянке посреди луга.

– Ну, раз есть козы, кто-то их доит и продает молоко. Пойдем искать здесь нормальных людей, пусть помогут открыть двери. В конце концов, ты законный наследник, имеешь право.

– А вещи оставим здесь? Ты уверена?

Я покосилась на два больших чемодана у калитки, потом перевела взгляд на дровяной сарайчик.

– Спрячем туда! Но сначала поздороваемся и расскажем бабушке о себе.

– Вера… ну как ты представляешь… – смутился отец.

– Думаю, это будет правильно.

Дорожка к крыльцу была выложена каменной плиткой, но из трещин в ней росла жесткая трава – щетина, похоже, не так давно ее скашивали. Неужели Альго позаботился перед нашим приездом? Я подошла к крыльцу и склонила голову.

– Дорогая бабушка Анна, мне бы, конечно, хотелось повидаться с тобой при жизни, но почему-то от меня скрывали и тебя и этот чудесный домик в Динаве. А ведь я могла бы навестить тебя прошлым летом вместо поездки на фестиваль в Латице. Я честно скажу, я всегда переживала, что расту без бабушек, совершенно несправедливо… И вот я здесь, а тебя уже нет. Это грустно. Я почти ничего о тебе не знаю – твои любимые блюда, увлечения, какой у тебя был характер… Дорогая Анна! Разреши нам немного пожить у тебя и не обижайся, если что-то сделаем не так. Подсказывай нам, как