Вечеринка мертвецов - Роберт Лоуренс Стайн

Работая пальцами и помогая себе столовыми ложками, мы лепили из грязи человечков, придавая им сходство с нашими друзьями-недругами. Затем Лулу откупорила баночки с краской, и мы раскрасили фигурки. Куртни покрасила в желтый цвет длинные волосы Мэриджо. Я налил красную краску на лицо Ларри, и он стал еще больше похож на поросенка.

— Теперь мы поставим их в духовку и испечем? — поинтересовалась Куртни.

Лулу покачала головой.

— Нет, еще рано. Нужно сделать еще одну вещь, — тихо сказала она. — Вы должны добавить в них что-нибудь из того, что принадлежит тем ребятам.

— Не понял. — Я взглянул на нее. — Что добавить?

— Ну, волос, остриженный ноготь или что-нибудь такое, — ответила Лулу. — Вы должны запечь их в фигурке.

— Нет проблем, — фыркнула Куртни и оглянулась на дверь. — В моей спальне валяется много волос Мэриджо. К тому же она причесалась сегодня моей щеткой.

— Как насчет ее брата Ларри? — спросила у меня Лулу, поправляя ногу на моей фигурке. — Ты сумеешь найти его волос или что-то типа того?

— Нет. Его волос у меня нет. — Я задумался, нахмурив брови. — Впрочем, этот поросенок выплюнул на пол моей комнаты крошки от картофельных чипсов. Они так и валяются там. Как, подойдут они или нет?

Лулу тоже задумалась на секунду.

— Эти крошки побывали у него во рту? — спросила она и, услышав мой утвердительный ответ, облегченно вздохнула: — Тогда все в порядке. Ступай за ними. А ты, Куртни, принеси волосы Мэриджо.

Мы с сестрой побежали наверх. Стыдно признаться, но вся эта затея нам очень понравилась. Через пару минут мы вернулись на кухню, и Лулу аккуратно вдавила в середину одной из фигурок кусочки чипсов, которые вылетели изо рта Ларри, а в другую волосы его сестры.

* * *

Пока в духовке пеклись «пирожки», мы прибрались на кухне. Вонь от нашей стряпни была еще та.

Зато когда мы наконец вынули противень, фигурки получились классные.

У Мэриджо была круглая, бугристая физиономия зеленоватого цвета и желтые волосы. У Ларри крошечные черные глазки и ярко-красный поросячий пятачок. И еще синие джинсы, широкие и мешковатые, как в жизни.

— Ну что ж, неплохо, — одобрила Лулу. — Совсем неплохо. Да что там, просто отлично.

— Что мы будем делать с ними дальше? — поинтересовался я.

— Пока что положите их куда-нибудь в надежное место. А потом вы с ними поработаете, — ответила Лулу.

— Как это? — Я уставился на нее. — Не понял. Поработаем? Как это мы поработаем?

Внезапно распахнулась кухонная дверь, и в ней появились папа с мамой. Они складывали зонтики. С их дождевиков текли струйки воды.

— Ну и погодка! — воскликнул папа, снимая с носа запотевшие очки.

Мама удивленно уставилась на противень:

— Что это значит? Чем вы тут занимались?

— Лепили фигурки из глины, — ответила ей Лулу. — Такое занятие рекомендуется в программе эстетического воспитания детей младшего и среднего школьного возраста.

— Фу! Какой жуткий запах! — поморщилась мама и даже демонстративно зажала нос. Потом она обратилась к нам с Куртни: — Впрочем, фигурки действительно забавные. Только поскорей унесите их отсюда, ладно?

Мы с сестрой осторожно сняли человечков с противня. Потом пожелали Лулу спокойной ночи. Наша новая нянька уже надевала плащ.

— Не забудьте положить фигурки в безопасное место, чтобы они не разбились, — шепнула она нам. — Мы скоро увидимся. Очень скоро.

— Поразительно! Мне даже не верится, что мои дети согласились лепить что-либо из глины, — произнесла мама, провожая Лулу до входной двери. — Обычно их не заставишь делать подобные вещи.

Держа обеими руками своего Ларри, я осторожно поднялся по лестнице к себе. В спальне я оглядел все вокруг, отыскивая место понадежней, и решил положить фигурку на комод, чтобы ее заметил Ларри, когда он придет ко мне в следующий раз. Интересно, обидится он или нет, когда увидит, что я изобразил его со свиным пятачком вместо носа?

Задумавшись, я нечаянно задел фигуркой за ручку одного из ящиков. Кисть правой руки откололась и упала на пол.

— Ой! Вот кретин! — воскликнул я с досадой.

Я положил фигурку на комод. Затем поднял маленькую розовую руку и попытался приладить ее на место. Но глина уже высохла. Рука не держалась.

Ладно, не беда. Попробую склеить.

— Пора спать, ребятки! — послышался снизу папин голос. Я положил отломанную кисть рядом с фигуркой и тотчас же про нее забыл.

До следующего утра, когда я пришел в школу.

Ларри появился в нашем классе только ко второму уроку. Плюхнувшись на стул рядом со мной, он сокрушенно покачал головой и показал мне свою правую руку.

Она была в гипсе!

— Ларри, что случилось? — ахнул я.

— Я сломал руку, — пробормотал он.

У меня волосы встали дыбом:

— Как сломал?

Он пожал плечами:

— Я и сам ничего не понимаю. Вчера вечером переодевался в пижаму и вдруг почувствовал, как хрустнула кисть. Доктор Оуэнс тоже ничего не может понять. Я все утро просидел у него.

— Может, ты прищемил ее дверью? — предположил я. — Или ударился обо что-то?

Ларри неопределенно пожал плечами:

— Нет, ничего такого не было. Рука просто хрустнула ни с того ни с сего.

Мне вспомнилась глиняная фигурка с отломанной кистью руки, и по моей спине поползли мурашки. Мне тут же захотелось как можно скорей рассказать обо всем Куртни.

— Простое совпадение, — заявила моя сестра, когда мы встретились с ней после занятий. — Глиняная фигурка тут ни при чем. — Она засмеялась. — Бедный Ларри! Как он теперь станет есть одной рукой? Ведь такому обжоре и двух мало!

Мы пошли домой. Был солнечный холодный день. Вокруг нас на тротуаре шевелились от ветра бурые листья.

— Вдруг эти глиняные пирожки обладают волшебной силой? — предположил я. — Что, если это я сломал руку Ларри?

— Так не бывает, — уверенно заявила моя сестренка. — Наши фигурки — обычная земля. Я докажу тебе это. Сейчас мы придем домой, и я что-нибудь сделаю с фигуркой Мэриджо. Тогда ты сам убедишься, что ничего не произойдет.

Мы торопливо поднялись в спальню сестры. Куртни достала из ящика комода фигурку Мэриджо и поставила ее на письменный столик.

— Вот смотри. Что мы с ней сделаем? — спросила она.

Впрочем, моего ответа она дожидаться не стала. Достала ножницы и — щелк, щелк — подрезала глиняные волосы, раскрашенные в желтый цвет.

Я поглядел на облысевшую голову куклы. Потом сунул сестре в руку телефонную трубку.