Сглаз - Томас Олд Хьювелт

Остальные вытаращили глаза, словно Марти потерял рассудок.

– Никто никогда не заметит камеры, если не знает их местоположение, – важно произнес Уоррен.

– Нет, – проворчал Марти, кивая в сторону экрана. – Он как раз из таких глазастых типов. В общем, когда они засекут камеры наблюдения, то начнут задавать вопросы. Семьдесят пять.

– Присоединяюсь! – воскликнула Клэр.

– Я тоже, – сказал Уоррен. – Первая бутылка – за мой счет.

Марти тронул пальцем Люси Эверетт, которая сидела рядом в наушниках, прослушивая телефонные звонки.

– Делаешь ставку? Семьдесят пять баксов.

– Конечно. Встреча произойдет дома.

– Эй, я тоже на это поставил! – крикнул Уоррен.

– Поделишь выигрыш с Уорреном, – фыркнул Марти.

Люси повернулась к Уоррену и послала ему воздушный поцелуй. Уоррен отмахнулся и плюхнулся в кресло.

– А ты, Роберт? – спросила Клэр.

Грим вздохнул.

– Вы, ребята, куда противнее, чем я думал. О’кей, они услышат о ней в городе. Всегда найдется тот, кто не умеет держать язык за зубами.

Марти взял маркер и записал ставки на доске.

– Остаются Лиз и Эрик. Пошлю им имейлы. Если присоединятся, у нас банк в… пятьсот двадцать пять долларов. Два по семьдесят пять с тебя, Уоррен.

– Два по шестьдесят два пятьдесят, дорогой, – сказала Клэр.

– Молчи, женщина-дракон, – угрюмо пробурчал Уоррен.

Роберт Грим накинул плащ, собираясь выйти на улицу и купить ореховый пирог. Настроение у него испортилось окончательно. Ну и ладно – зато теперь он, по крайней мере, сможет съесть что-нибудь вкусненькое за казенный счет.

Роберт Грим не имел официальных полномочий, кроме тех, что дал ему Совет, однако не горевал по этому поводу: ведь он обладал исполнительной властью в Блэк Спринг! А у них и так хватало проблем: к примеру, каждый коллега Грима (включая и его самого) должен был ежеквартально отчитываться перед сотрудником из Вест-Пойнта – так уж повелось.

Но Грим никогда не сидел сложа руки. Одним из его талантов было умение вытягивать субсидии из того, что он сам называл Бездонной Ямой. А траты весьма впечатляли. Во-первых, из Бездонной Ямы выплачивались жалованья семерым ребятам, работающим в СГЛАЗ. Сюда же следовало присовокупить и технические издержки: более четырехсот камер видеонаблюдения, аппаратуру для штаб-квартиры СГЛАЗ и интернет-сервер для местных со специальными фильтрами трафика.

Вдобавок начальство Бездонной Ямы субсидировало роскошные праздники, которые устраивались несколько раз в год (с отличным вином), пафосные собрания Совета… и бесплатные айфоны для тех, кто соглашался с правилами обязательного уведомления через СГЛАЗ-приложение вместо того, чтобы звонить в службу спасения.

Последний пункт сделал Роберта Грима настоящей знаменитостью среди молодняка Блэк Спринг. Он частенько грезил, как некая юная и длинноногая брюнетка придет в штаб-квартиру, дабы оценить легендарные пропорции его культового, скажем так, объекта – прямо среди штабелей свай, пропахших гнилью семнадцатого века.

Роберт Грим всю жизнь прожил холостяком.

– А у нас имейл от Джона Бланшара! – провозгласил Марти, когда Грим стоял на пороге. – Тот фермер, который овец разводит. Он живет в лесу, у Акерманс Корнер.

– Боже мой, опять! – воскликнул Уоррен, возводя глаза к небесам.

– Говорит, что у его овцы Джеки родился двухголовый ягненок. Мертвый.

– Двухголовый? – переспросил Грим. – Ужасно! Этого не случалось с тех пор, как родился ребенок у Генриетты Руссо, в девяносто первом.

– Его письмо меня задело. Начал нести какой-то бред насчет пророчеств, предзнаменований и девятого круга ада.

– Забей, – заявил Уоррен. – На последнем собрании Совета он утверждал, что видел странные огни в небе. Бубнил, что «неверующие и содомиты будут наказаны за гордыню и алчность». Фермер свихнулся. Он и в утреннем стояке предзнаменование узрит.

Марти повернулся к Гриму:

– Я в том смысле, оставить письмо или нет? К нему фото прицеплено.

Марти ткнул пальцем в тачпад, и на экране появилась фотография мертвого уродца, лежащего в грязи. На изображении можно было четко различить две деформированные головы. Джеки даже послед не захотела слизывать. (Сама овца была немного не в фокусе – но вроде бы весело хрупала сено, не желая оплакивать порожденного ею монстра.)

– Ну и гадость, – проворчал Грим и скривился. – Покажи фото доктору Стэнтону, а потом кинь в формалин, как и остальных чудищ, которые спрятаны в хранилище. Кто-нибудь еще хочет ореховый пирог?

Раздалось дружное «ага», и Грим не сразу понял, что Клэр сказала не «ага», а «фига». Он взялся за ручку двери, когда она решила повторить свою реплику.

– Нет, правда, Роберт. Фига. Марти, выведи мне на монитор участок Барфуэлл.

Марти перетащил с экрана фото мертвого ягненка, и они снова увидели грузчиков.

– Нет, выведи камеру на участок Д девятнадцать… ноль шестьдесят четыре.

Грим побледнел.

Камеру видеонаблюдения установили на фонарном столбе перед домом, купленным четой Делароза, с нее просматривался участок Аппер Резервуар Роуд – дорога как раз шла вдоль края Блэк Рок Форест. Справа виднелся припаркованный грузовик: рабочие доставали из него коробки и мебель.

Улица была пуста, если не считать места в двадцати ярдах поодаль, слева. На газоне у низенького коттеджа стояла женщина. Она не глядела на рабочих, а смотрела на склон, не шевелясь.

Роберт Грим оцепенел. Его охватила паника.

– Проклятье! – заорал он. Вскинул правую руку и прикрыл рот. – Как такое возможно, черт подери…

Он бросился к столу и принялся лихорадочно оглядывать экран.

Огромный грузовик закрывал обзор парочке молодых яппи и рабочим, но достаточно одному дураку обойти рампу, и он ее заметит. «Красный Код» в четырехкратном размере! Тревога!

А вдруг яппи звякнут в службу спасения? Серьезно покалеченная женщина, страдающая от недоедания. Да, именно так! Пришлите «Скорую» и полицию. Или, что еще хуже, они сами попытаются ей помочь. А последствия будут катастрофическими.

– Что она там делает? Почему она не у Грантов?

Клэр поглядела в таблицу.

– Она заскочила к Грантам и оставалась у них до восьми тридцати утра, а затем мальчишка сообщил через приложение, что ему в школу пора.

– Как же старая кошелка вообще про все пронюхала?

– Расслабься, – сказал Уоррен. – Будь доволен, что она у них в гостиной не материализовалась. Она стоит на газоне. Надо развесить вокруг нее простыни на веревке. Старый добрый трюк нас выручит! Ты и Марти доберетесь туда минут за пять. Я позвоню ребятам, которые живут в том доме, или свяжусь с их соседями – и попрошу об услуге. Пусть прикроют ее одеялом, пока мы не прибудем на место.