Ассоциация - Бентли Литтл

– Ты что? – удивилась Морин, ерзая под ним. Ей было неудобно.

Барри скатился с нее на кровать. Эрекция пропала напрочь. Прикрываясь одеялом, он поднял с пола трусы, натянул на себя и бросился к телевизору.

По БВТВ показывали, как они с Морин занимаются любовью. Морин была сверху. Камера показала крупным планом ее зад и руку Барри, скользнувшую между ягодиц.

– Сучьи дети! – прорычал Барри. – Подлые твари!

Телефон снова зазвонил. Они не стали отвечать.

Утром оказалось, что дом выкрашен в черный цвет.

Устав Ассоциации домовладельцев коттеджного поселка Бонита-Виста.

Статья V. Безопасность и контроль.

Раздел 9, параграф А:

Правление ассоциации, а также любые комиссии и подкомиссии вправе осуществлять наблюдение в общественных местах на территории поселка любыми доступными средствами. Наблюдение за жильцами поселка, имеющими задолженность или находящимися в состоянии конфликта с правлением ассоциации, может вестись в любое время, в том числе и в частном доме вышеупомянутых жильцов.

Речь сочинялась с трудом. Барри привык писать диалоги, когда два персонажа обмениваются мыслями и мнениями. Другое дело – обращение к внешнему миру, способное встряхнуть и взбудоражить слушателей, чьи реакции сугубо индивидуальны и не зависят от творческой воли автора, не то что в романе. К тому же Барри никогда не был оратором, и на него сильно давила перспектива самому произносить текст, да еще и перед враждебно настроенной аудиторией.

Когда он зачитал вслух первый черновой вариант, получилось пятнадцать минут. Барри вычеркнул все, что мог, прочитал вслух Морин – все равно получилось двенадцать.

Придется безжалостно сокращать. Невозможно втиснуть все, нужно говорить о главном и привести только самые вопиющие примеры произвола.

Да только как выбрать, если они все вопиющие?

Барри прокрутил текст на экране, в сотый раз перечитывая будущую речь.

– Кассета кончилась! – крикнула с верхнего этажа Морин.

Барри бросился к ней. Он весь день и ночь записывал передачи БВТВ, а когда заполнялась очередная шестичасовая кассета, прокручивал запись в ускоренном режиме, проверяя, не покажут ли еще что-нибудь, снятое в их доме. Он вычислил, с какой точки вели запись в спальне, разобрал в том углу часть стены и нашел-таки видеокамеру, которую тут же и разбил вдребезги. Как ее ухитрились сюда поставить – загадка. Барри мог только предположить, что ее вмонтировали в стену еще при постройке дома.

Они кое-как заделали дыру, но вид у стены был еще тот. Морин повесила в этом месте репродукцию картины Джорджии О’Кифф в рамке, чтобы прикрыть вспученную шпаклевку.

Пока непохоже было, чтобы съемка велась в других комнатах, однако Барри считал, что Колхаун и компания на все способны, и продолжал отсматривать передачи «Бонита-Виста ТВ».

Накануне отчетно-выборного собрания наконец удалось составить более или менее удовлетворительную речь. Правда, она продолжалась не три минуты, а четыре, даже скороговоркой, но Барри решил, что договорит уже после того, как ему напомнят, что время истекло. Знаменитости на ток-шоу постоянно так делают, значит, и ему можно.

Барри и Морин рано легли спать – постоянное напряжение выматывало. В тот вечер они занимались любовью в первый раз с тех пор, как обнаружили видеокамеру. Потом еще немного поговорили о том, куда уедут, когда наконец вырвутся из Бонита-Висты. Постепенно паузы между репликами становились все длиннее, голоса звучали тише… Барри и Морин засыпали.

Барри не заметил, когда окончательно соскользнул в сон. Просто в какой-то миг оказалось, что он уже не лежит в своей постели, а сидит на жестком складном металлическом стуле рядом с другими жителями поселка. За столом на возвышении восседали Джаспер Колхаун и прочие члены правления в черных мантиях, сурово озирая собравшуюся толпу.

Председатель объявил звучным голосом:

– Ставлю на голосование вопрос о поправке к уставу, согласно которой все мужчины в поселке имеют право трахать Морин Уэлч в задницу, не спрашивая ее разрешения или разрешения ее мужа Барри. Кто за это предложение?

Взметнулось множество рук с четкостью нацистского салюта.

– Кто против?

Один только Барри вскинул руку.

– Принято!

Проснувшись утром, Барри увидел, что глаза Морин открыты.

– Сегодня собрание, – сказала она.

Актовый зал в клубе был набит битком. Многих Барри не знал, но мелькали и знакомые лица: Майк и Тина, Фрэнк и Одри, Лу и Стейси, Нил, Чак и Терри, гости, с которыми встречался у Рэя Дайсона, домовладельцы, кого видел на митинге. В зале были расставлены металлические складные стулья – должно быть, больше сотни.

За длинным столом на сцене сидели члены правления.

У дальней стены выстроились в шеренгу добровольцы.

Все это до жути походило на его сон. Войдя в зал, Барри испытал пугающее чувство дежавю. В большой комнате, полной народа, должен бы стоять гул голосов, но все молча листали толстые тома в черных переплетах. На столе у самой двери громоздились целые стопки таких же книг.

Стоявший у стола человек в дурацкой ливрее обратился к Барри и Морин:

– Получите, пожалуйста, экземпляр «Устава Ассоциации домовладельцев Бонита-Висты» с поправками, изменениями и дополнениями. Утверждение поправок – первый пункт в повестке дня.

Он вручил Барри книгу весом чуть ли не в тонну и размером с семейную Библию, которую бабушка Барри держала на обеденном столе.

– И мы должны прочитать все это до начала собрания? – изумился Барри. – Сколько там осталось – пять, десять минут?

– Это просто формальность, – ответил человек в ливрее.

– Как же мы можем голосовать, если не знаем, какие там изменения?

– Ну, вы даете!

Человек искренне расхохотался. Барри стало не по себе. Сотрудника ассоциации насмешила мысль о том, что голоса жителей поселка имеют хоть какое-то реальное значение, – зловещий признак.

Лиз, сидевшая у прохода, заняла для них два места рядом с собой. Барри и Морин, переглянувшись, подошли.

Словно не она просидела почти два месяца затворницей, никого не впуская в дом. Лиз улыбнулась и сказала, что рада их видеть. Говорила она шепотом, и Барри невольно зашептал в ответ, поддаваясь царящей вокруг тишине, хотя собирался ответить обычным голосом, чтобы всем показать, что не боится.

– Мы ни за что не упустили бы такой случай. Наконец-то я смогу высказать правлению все, что накипело.

– Получите, пожалуйста, экземпляр «Устава Ассоциации домовладельцев Бонита-Висты» с поправками, изменениями и дополнениями, – произнес человек у стола, обращаясь к кому-то вновь прибывшему. Среди общего безмолвия слова звучали неуместно громко. – Утверждение поправок – первый пункт в повестке дня.