Демон отверженный - Ким Харрисон

Повсюду было хеллоуинское убранство — дорогое и тщательно продуманное. Часто декорации двигались — комбинация механики и магии, которые до Поворота можно было увидеть только в запертых павильонах Голливуда. Дэвид с громким вздохом свернул на круговую мощеную дорожку.

— Вот здесь, — сказал он, когда мы поехали медленнее, а шелест шин стал громче.

Этот дом представлял собой просторное ранчо с открытым бассейном позади и ухоженным ландшафтом спереди. В гараже стоял черный двухместный «Бимер», газонокосилка с сиденьем и больше почти ничего. На ступенях корзина с клетчатой подкладкой, в ней помидоры «черри» — недвусмысленное указание, что хозяин — внутриземелец. Мне еще самой надо купить помидоров, и я напомнила себе на обратном пути попросить Дэвида остановиться в «Биг черри», если он не против.

Черно-оранжевые декорации покрыли переднее крыльцо между разросшимся папоротником в горшке и статуей борзого пса. Стоило бы убрать ее на ночь сегодня, или ее могут вымазать помидорами. А то и похуже.

Со скрипом тормозов Дэвид остановился, поставил рычаг в парковочное положение. Дженкс подлетел ко мне, сказал: «Прямо тут же вернусь», — и выпорхнул в окно.

Дэвид вышел из машины, захлопнул дверцу так, чтобы было слышно. В доме истерически залаяла собачонка. В своем деловом костюме Дэвид выглядел отлично, хотя на лице и в осанке была заметна некоторая усталость. Полнолуние только-только миновало, и его две дамы наверняка заставили его побегать как следует.

Стремясь побыстрее вернуть себе свою жизнь, я выскочила из машины и захлопнула дверцу.

— Рэйчел, расслабься, — процедил Дэвид вполголоса, обходя машину. Держа в одной руке кейс, он другой надел на себя темные очки.

— А я не напрягаюсь, — ответила я, нетерпеливо дергая ногой. — Может, давай все-таки побыстрее?

Только бы это не был Ник. Пусть мне раз в жизни повезет.

Дэвид помедлил, покосился на гавкающую собачонку, видную уже в окне.

— Никого арестовать ты не можешь, у тебя нет ордера.

Я подтолкнула его вперед по короткой дорожке.

— Если мне повезет, на меня кто-нибудь замахнется. А тогда я могу защищаться.

Глядя искоса на мою скупую улыбку, Дэвид фыркнул:

— Ты мне только скажи, нанесен ли ущерб демоном, и мы едем домой. Если да, ты потом можешь вернуться и заставить этого-кто-бы-он-ни-был сжевать его собственные яйца на твоих условиях. Но насколько я понимаю, это какая-то очень милая дама с трещиной в стене.

Ага, а я — продавщица в «Валерия Крипт».

— Да как скажешь, — ответила я, оправила платье и проверила маскировочный амулет. Мы поднялись по ступеням тенистого крыльца. Я решительно была настроена вернуть себе Хеллоуин.

Дэвид резко остановился на коврике, склонив голову и глядя через длинное окно у двери на собачку, устроившую истерику.

— Вызывать демонов не запрещено законом.

Я фыркнула, заталкивая очки в уродливую коричневую сумку, рядом с пейнтбольным пистолетом, магнитным мелом и амулетом-детектором сильной магии — пока что спокойно-зеленым.

— Законом запрещено посылать их на убийство.

— Рэйчел, — сказал он укоризненно-нежно, нажимая кнопку звонка. Собачка запрыгала вверх-вниз. — Не заставляй меня пожалеть, что я тебя взял с собой.

Я глядела зачарованно, как белый пушистый шарик крутит сальто.

— Меня? — спросила я самым невинным голосом.

Собачка тявкнула, сметенная быстрым движением чьей-то ноги в сторону. Я заморгала, и челюсть у меня отвисла, как у дуры, когда дверь сдвинулась, открыв за собой женщину средних лет, в платье в «огурцы» и — бог свидетель — в переднике. Я честно надеялась, что это маскарадный костюм, потому что такую моду пятидесятых ну никак не назвать красивой.

— Здравствуйте, — сказала она нам голосом куклы «маленькая хозяйка». Брови у нее выгнулись, и я подумала, не поползла ли у меня петля на колготках. С виду она не была похожа на заклинательницу демонов. И на убитую горем вдову тоже не очень походила. Может быть, это кухарка.

— Я Дэвид, — представился Дэвид, перекладывая кейс и пожимая ей руку. — Дэвид Хью. А это Рей, моя помощница. Мы из «Верстраха».

Я посмотрела на него неодобрительно: я же здесь не инкогнито, к чему темнить?

— Миз Морган, — представилась я, протягивая руку, и женщина коротко пожала ее с рассеянной улыбкой. От нее пахнуло красным деревом — стало ясно, что она ведьма, а не ворлок, и что недавно она серьезно колдовала. На имидж тихой домохозяйки я не купилась — скорее всего она могла бы меня по стенке размазать. Лучше быть повежливей.

— Меня зовут Бетти, — ответила она, отступая на шаг и снова отпихивая собачонку. Та отъехала в сторону, тявкнула и села на задницу в проеме, ведущем в столовую. — Заходите.

Дэвид жестом пропустил меня вперед, и я, не спуская глаз с сопящей, но замолчавшей собаки, вошла в дом. Юбка на Бетти колыхнулась, когда женщина положила на стол у двери беспроводной телефон между большой вазой конфет в обертках и тарелкой печенья в сахарной глазури. Оранжевые тыквы и черные кошки. О господи, она еще и печет.

— Насколько я понимаю, у вас ущерб, нанесенный водой? — приступил Дэвид к делу, как только дверь закрылась.

Я чуть вздрогнула, когда щелкнул замок. Все тут было чисто, ярко, освещено высоким окном. Холл просторен, и женщина очевидно была богатой. А тот факт, что ее муж только что умер от сердечного приступа, никак не отражался ни на ее лице, ни на ее доме. Никак.

Постукивая каблуками, хозяйка двинулась по коридору.

— В подвале, — сказала она через плечо. — Сюда, пожалуйста. Должна сказать, меня удивило, что вы работаете в Хеллоуин.

Тон у нее был слегка недовольный, и мне показалось, что она предложила сегодняшний день, рассчитывая именно на то, что мы не работаем в Хеллоуин. Потому что никто больше не работает.

Дэвид кашлянул, прочищая горло:

— Мы хотели урегулировать вашу претензию до начала праздника. Чтобы ваша жизнь вернулась в норму.

И поймать тебя на вранье, добавила я, разглядывая интерьер. Сплошь углы, резкие цвета, от которых мне стало неуютно. И пахло сваренными вкрутую яйцами. На длинном столе стоял большой букет из лилий и черных роз. Ну, о'кей, значит, кому-то все-таки есть дело.

Быстрый цокот собачьих коготков рядом с моей лодыжкой заставил меня посмотреть вниз, и собачонка задышала часто и довольно, будто я ее лучший друг.

— Пшел вон, — сказала я сквозь зубы, двинув ногой, и пес радостно и шаловливо залаял, танцуя возле моих ног.

Бетти остановилась возле простой деревянной двери, выкрашенной в белый цвет, обернулась и нахмурилась:

— Отвали, Самсон! — сказала она грубо, и радостная собака села у моих ног, заметая кафельный пол хвостом.