Готика плоти - Эдвард Ли

Уэстмор сомневался.

- Такая частная клиника? Они не пускают туда никого, кроме ближайших родственников.

- Приходи туда завтра, скажем, в два часа. Я могу потянуть за какие-нибудь ниточки и устроить тебя.

- Как?

- Начальник службы безопасности в клинике - мой племянник. Поверь мне.

Уэстмор вздохнул.

- Да, похоже, я так и сделаю.

- И увидимся завтра. В полночь.

- Ты ведь будешь там, да?

Клементс рассмеялся.

- С лопатами и оружием.

"Он не шутит..."

Клементс сел в большой, потрепанный Oldsmobile 98 с крышей ландо. Девушка обошла его с другой стороны, но прежде чем сесть, она посмотрела через крышу широким пустым взглядом. На секунду она вздрогнула.

- Будь осторожен в этом доме, - тихо сказала она.

- Я так и сделаю, - сказал Уэстмор.

Клементс опустил окно.

- Мы вытащим Дебби Роденбо из этого психического места. А после того, как мы это сделаем, я найду Хилдрета и вышибу ему мозги в соседнем почтовом индексе. Ему и всем, кто на его стороне, - Клементс подмигнул. - Я убью все эти злые, скользкие, больные куски дерьма, и буду наслаждаться каждой минутой этого.

Уэстмор смотрел, как они уезжают.

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

Маятниковые часы в фойе пробили час ночи, когда Уэстмор снова вошел в особняк. Он позвонил заранее, и Мак отключил сигнализацию, чтобы впустить его.

Что-то, с самого начала, показалось странным.

Мак снова закрыл дверь и снова включил сигнализацию.

- Что-то не так? Дом кажется... странным.

- Можно сказать, что что-то не так, - подтвердил Мак. - У Уиллиса снова случился приступ. Он и Нивыск находятся в атриуме.

Уэстмор последовал за ним по главному залу.

- Где Кэтлин и Адрианна?

- Они обе занимаются своими делами.

Уэстмор предположил, что это означало, что Адрианна находится в состоянии внетелесного путешествия, а Кэтлин погрузилась в транс, пытаясь связаться с чем-то в доме.

В атриуме стояла мертвая тишина. Нивыск и Уиллис сидели за длинным столом для совещаний, Уиллис был в перчатках и выглядел потрясенным.

- Что случилось? - спросил Уэстмор.

- У Уиллиса было еще одно видение цели, - сказал ему Нивыск.

- Когда?

- Сразу после того, как ты вышел из офиса наверху, - сказал Уиллис.

- Еще одно видение Дебби Роденбо?

- Нет, это была женщина, которая пыталась открыть сейф. Вэнни. Это было не пассивное видение - оно было активным. Я думаю, что это был ее призрак, общающийся со мной, но это было... по-другому. Либо это, либо это была галлюцинация височной доли.

- Скажи ему, что вызвало видение, - сказал Нивыск.

- Сейф. Я коснулся ручки сейфа и увидел несколько вспышек.

Глаза Уэстмора расширились.

- Ты...

- Я не видел, что было в сейфе, - сказал Уиллис в бесшумном голосе. - Я видел Вэнни. Сначала видение было пассивным; я видел ее такой, какой она была, когда пыталась открыть сейф, но потом оно изменилось. Она была мертва, она была трупом, разговаривающим со мной. И у меня был транзитивный контакт.

- Что это значит?

Уиллис застонал, явно устав.

- Это значит, что видение - или что бы это ни было - физически коснулось Уиллиса, - объяснил Нивыск.

- Что по сути невозможно, - закончил Уиллис. - Вот почему я думаю, что это должно быть галлюцинацией.

- Психологический фактор, - предположил Нивыск. - Серьезное соображение в таком доме, особенно после того, как я прожил здесь почти неделю.

- Такое место может ударить по голове любого, это то, что вы говорите? - спросил Уэстмор.

- Я молюсь Богу, чтобы это было так, - сказал Уиллис.

Уэстмор наклонился вперед, внимательно слушая.

- Но Вэнни говорила с тобой? Что она сказала?

- Многое. Она сама показала мне видение. Она сказала, что Хилдрет послал ее. Затем я увидел Храм плоти, о котором Нивыск уже рассказывал, что является для меня еще одной причиной надеяться, что это была галлюцинация, вызванная внушением.

- Как это выглядело? Храм плоти?

- Владения Сексуса Кининга-Белария, - дополнил Нивыск.

Уиллис потер лицо.

- Оно было живым. Оно было из плоти и крови, и оно росло.

- Адрианна и Карен увидели то же самое, - вспомнил Уэстмор. - Что еще ты видел?

- Хилдрета, - Уиллис откинулся назад, измученный. - Затем целевое зрение изменилось. Вэнни намекнула, что комбинация сейфа была гематрической.

- Что это значит? - спросил Уэстмор.

- Часть системы каббалистического алфавита, - сообщил Нивыск. - Она сказала, что это акростих, но я не знаком с этим словом.

- И я тоже, - сказал Уиллис. - Давайте найдем словарь...

- Нам не нужен этот чертов словарь! - выпалил Уэстмор и уже вскочил, выскочив из комнаты.

Он пробежал по главному залу, затем взбежал по лестнице на третий этаж. К тому времени, как он добрался до офиса, он был измотан, но все еще дрожал от волнения. Он посмотрел на сейф, затем на гравюру напротив него.

"Не может быть", - подумал он.

Спустя мгновение в комнату вбежали Уиллис и Нивыск.

- Что это, ради Бога? - спросил Нивыск.

- Ты знаешь комбинацию? - спросил Уиллис.

- Акростих, - сказал Уэстмор. - Я специализировался на английском языке в колледже, акростих - это термин, который иногда используется в символической поэзии. В старые времена люди писали стихи со скрытым смыслом - шифры...

- Вэнни сказала, что это самый старый шифр в мире, - вспомнил Уиллис.

- Она, вероятно, права, - сказал Уэстмор. - В старой поэзии иногда буква использовалась для обозначения ее числового эквивалента, - он с тревогой оглянулся на сейф. - Я слышал, как она сказала, что это была комбинация из девяти цифр... - затем он поднял руку, призывая к тишине, и подсчитал на пальцах, считая про себя.

Затем он схватил ручку и что-то нацарапал на промокашке на столе.

- Что это? - повысил голос Нивыск.

- Это оно, - Уэстмор указал на гравюру Святого Иоанна, пишущего Откровение.

- Что? 666? - спросил Нивыск. - Мы уже пробовали это.

- Не акростихом, - сказал Уэстмор и бросился к сейфу. - S равно 19, I равно 9, X равно 24, - сказал он и начал набирать комбинацию.

- Три одних и тех же числа три