Дар волка - Энн Райс

— Значит, он взял то, что ему было нужно? — предположил Ройбен. — Дневники и таблички? Забрал их сразу же, как погибла Мерчент?

Лаура покачала головой.

— Я в это не верю. Здесь еще столько всего, пергаментные свитки, древние кодексы, они повсюду. Столько всего, собранного Феликсом. Откуда нам знать, что на самом деле на чердаке, в других местах, по всему дому? Там сундуки стоят, которые ты даже и не открывал, ящики с бумагами. В этом доме есть потайные комнаты.

— Потайные комнаты?

— Ройбен, тут просто должны быть потайные комнаты. Пошли в коридор.

Они подошли к месту, где смыкались южный и западный коридоры.

— Итак, коридоры образуют прямоугольник. Западный, южный, восточный, северный.

— Да, но мы побывали во всех комнатах, в которые ведут двери из коридоров. По наружной стороне спальни, по внутренней — кладовые с бельем и дополнительные ванные комнаты. Где же здесь потайные комнаты?

— Ройбен, научного подхода в тебе нет. Гляди.

Она пошла по коридору и открыла дверь в первую бельевую.

— Эта кладовая в глубину метра три, не больше. И все комнаты такие, по внутреннему периметру прямоугольника.

— Точно.

— Ну, а что тогда в середине?

— Боже мой, ты совершенно права. В середине должно быть квадратное пространство, просто огромное.

— Точно. И у этого помещения вполне может быть собственный чердак.

— Боже мой, я и догадаться не мог. Даже не пытался представить себе план дома.

— Ну, я тут достаточно ходила днем, пока ты с Джимом разговаривал. Зашла в каждую кладовую, но нигде не нашла дверей, открывающихся в центр дома.

— Значит, ты думаешь, что там что-то спрятано, вещи, которые он все еще желает получить?

— Пошли. Давай еще кое-что проверим.

Она повела его в спальню, которую они отвели ей под кабинет. Небольшой стол она отодвинула от стены, ближе к окну, и там стоял ее ноутбук.

— Какой официальный адрес этого дома?

Ройбен задумался. Вспомнил. Нидек-роуд, 40. Он вспомнил метку, которую поставил, когда заказывал аппаратуру для офиса с доступом в Сеть.

Она сразу же ввела адрес в строку поиска, ткнув на кнопку «спутник».

Как только на экране появился снимок побережья и леса со спутника, она передвинула карту, чтобы дом оказался в центре, и начала увеличивать изображение. Дом становился все больше и больше. И они увидели квадратную стеклянную крышу, обрамленную с четырех сторон скатами крыши, покрытой черепицей. Скаты были четко ориентированы по сторонам света.

— Вот и гляди, — сказала она.

— Боже мой, я и подумать не мог, что кто-то такое способен сделать! — сказал он. — Это не просто помещение, это огромное пространство. А скаты полностью закрывают его с боков. Не можешь еще увеличить? Я бы хотел получше разглядеть крышу.

— Сильнее не увеличивается, — ответила Лаура. — Но я вижу то же самое, что и ты. Что-то вроде люка в этой стеклянной крыше.

— Похоже на то. Мне надо на чердак, надо проверить там все. Должен быть какой-то способ попасть туда.

— Мы уже все проверяли, — сказала Лаура. — Я никаких дверей не видела. Но нельзя сказать в точности. Там вдоль стен много вещей сложено.

— Да, так что неизвестно, что мы там найдем.

— И неизвестно, сколько раз за все эти годы Феликс и страж приходили сюда и уходили, пробираясь через эту потайную часть дома через люк или какой-то другой вход, который мы еще не нашли.

— Это все объясняет, — сказал Ройбен. — Страж был в доме в ту ночь, когда погибла Мерчент. Они не нашли никаких следов, но он был там, в середине, в самом центре дома.

— Знаешь, может, там то же самое, что и здесь? Полки, книжные шкафы, все такое.

Ройбен кивнул.

— Но ты пока не знаешь этого. А пока не знаешь, то еще есть надежда, что здесь есть за что поторговаться. В смысле, возможно, ему может быть нужно это тайное помещение. Ему может быть нужен весь дом. Но он не получит его обратно, просто убив тебя. Дом снова выставят на продажу, он попадет в руки чужих людей. И что ему тогда делать?

— Ну, он может продолжать тайком пробираться сюда, как и раньше.

— Нет, не может. Пока дом принадлежал его племяннице, он мог сюда пробираться. Возможно, пока он принадлежит тебе. Но если дом попадет в руки совершенно чужого человека, такого, который захочет устроить тут отель, или, еще хуже, просто снести его, что ж, тогда он оказывается перед перспективой потерять все.

— Я понимаю, что ты хочешь сказать…

— Мы не можем выстроить полную картину, — сказала Лаура. — Но письмо доставили только что. Возможно, он не знает пока, чего он желает. Но я сильно сомневаюсь, чтобы этот человек, такой, каким его описывали местные, стал бы посылать этого зловещего стража, чтобы с нами разделаться.

— Остается только молиться и надеяться, что ты права.

Он подошел к окнам. Его бросало в жар, он был на грани срыва. Однако чувствовал, что превращение еще не приближается. Хотя и не знал, хочет ли он, чтобы оно случилось сейчас. Знал только, что ощущения и эмоции становились просто невыносимы.

— Надо мне поискать вход в это помещение, — сказал он.

— А это поможет тебе хоть как-то с тем, что ты сейчас испытываешь?

— Нет, — ответил он, покачав головой.

Сделал глубокий вдох и закрыл глаза.

— Послушай, Лаура. Нам надо отсюда уехать, совсем ненадолго. Нам надо просто прокатиться на машине.

— Куда?

— Не знаю, но я не могу оставить тебя здесь одну. Нам надо ехать, сейчас.

Она поняла, что он хочет сказать, что он собирается делать. И не стала расспрашивать.

Когда они вышли из дома, шел сильный дождь.

Он поехал в южном направлении, выехал на шоссе 101 и выжал газ, направляясь к городам и голосам залива на всей скорости, на которую была способна машина.