Обреченный пророк - Алексей Атеев

Они прошли в комнату, где раздавался стук.

– Нужно включить свет и спуститься в погреб, – предложил Олег.

– Ни в коем случае! – закричала Аделаидка. – Только не это!

– Что же делать?

– Давайте сядем и помолчим.

Все послушно сели: девушки на стулья, Олег устроился на кровати. В домике установилась напряженная тишина. Олег сидел неподвижно, стараясь, чтобы кровать под ним не бренчала. Наконец ему надоела скованная поза, он пошевелился, и пружины немедленно запели.

– Неужели нельзя потише?! – недовольно прошипела Аделаидка.

Все снова замерли. Но стук не повторялся. Так просидели, может быть, с полчаса. Первой не выдержала Настя.

– Долго еще? – осторожно спросила она подругу. – Я спать хочу.

Аделаидка молчала и напряженно прислушивалась к малейшим шумам, однако все было тихо.

– Да ну вас! – Настя решительно поднялась и пошла в соседнюю комнату. Олег переменил позу и лег на кровать. Одна только Аделаидка продолжала сидеть на стуле.

– Ложись, Ада, – позвала из соседней комнаты Настя. Та неохотно поднялась. В эту минуту снова раздался резкий отчетливый стук. Казалось, удары стали сильнее.

На ночном небе светила луна, и в ее свете Олегу было хорошо видно, как Аделаидка замерла, словно охотничья собака, делающая стойку на дичь. Полуголая ведьмочка застыла в странной позе, и Олег не сдержался и хихикнул.

Аделаидка поднесла палец ко рту и чуть слышно шикнула.

– Иди сюда, – поманила она Олега в соседнюю комнату. – Ну, что делать будем? – тихо спросила она, когда Олег прошел за ней.

Тот совершенно не знал, как поступают в подобных случаях.

– Надо попробовать установить с ним контакт, – заявила Аделаидка.

– Каким образом?

– Будем задавать вопросы, только надо вести себя очень почтительно, чтобы не обидеть духа.

– Поэтому надень, пожалуйста, джинсы, – с легкой иронией сказала Настя, – а то выведешь духа из себя, если будешь общаться с ним в неглиже.

– А ну тебя, – недовольно сказала Аделаидка, – не можешь даже в столь серьезную минуту без своих дурацких острот. Олег! Нужно начинать. Как только он еще раз застучит, я начну задавать вопросы. – Они на цыпочках прошли в комнату, где раздавался стук, Аделаидка села, Олег же остался стоять, прислонившись к стене. Какое-то время сохранялась тишина, и Олег уже решил, что все кончилось. Наконец стук раздался вновь.

– Ты хочешь вступить с нами в контакт? – замогильным голосом произнесла Аделаидка. – Если да, то стукни два раза.

Прозвучали два удара. Олег от изумления приоткрыл рот. Аделаидка в восторге крепко схватила его за руку, и он вздрогнул от неожиданности.

– Кто ты? Немецкий солдат?

Было тихо.

– Ты бывший хозяин этой дачи?

Снова тишина.

– Так кто же ты?

В ответ раздались беспорядочные удары.

– Не желает отвечать, – заключила Аделаидка. – Почему ты не хочешь отвечать? – вновь спросила она. – Тебе не разрешают?

Раздалось два удара.

– Кто?

В ответ снова раздался беспорядочный стук. Аделаидка удовлетворенно закачала головой: мол, все ясно. Она помедлила, видимо, обдумывая вопрос, потом вновь спросила:

– Тебя послали раскрыть нам какую-то тайну?

Стукнуло два раза.

– Может быть, указать место, где находится дневник?

Стук повторился.

Аделаидка ткнула пальцем безмолвного Олега.

– Где же он, в этой комнате?

Тишина.

– В следующей?

Вновь тишина.

– Он где-нибудь вне дома?

Ни звука.

– Он в доме?

Удары повторились.

– На чердаке?

Они напряженно прислушались, но все было тихо.

– В погребе?

Раздалось два удара.

Аделаидка подпрыгнула от восторга.

– Что следует сделать с дневником? – неожиданно спросила она.

Олег удивился вопросу. Он и сам размышлял, что надо предпринять, когда дневник будет найден. Но в данный момент он хотел спросить у того, кто с ним общается, совсем о другом. Например, выяснить, почему тот не желает открыть тайну своей личности.

– Его нужно отдать в следственные органы? – гнула свое Аделаидка.

Своим молчанием некто дал понять, что этого делать не следует.

– Вернуть родственникам?

Тишина сохранялась.

– Следует ли его вообще как-то использовать?

И вновь молчание.

– Может быть, дневник нужно уничтожить?

В ответ раздался знакомый стук.

Аделаидка недоуменно пожала плечами. Привлеченная всем происходящим, в комнате появилась Настя. Олег хорошо различал ее силуэт и поблескивающие в лунном свете глаза.

– Спроси его, зачем уничтожать дневник?

– Зачем уничтожать дневник? – громко спросила Аделаидка. – Может быть, из-за него кому-нибудь угрожает опасность?

Стук подтвердил правильность предположения.

– Кому-нибудь из нас?

Снова два удара.

– Мне?

Молчание.

– Насте?

Опять молчание.

– Неужели Олегу?

Два удара.

– Что с ним может произойти? Неприятности по службе?

Олег внутренне напрягся, ожидая ответа.

– Лишение свободы?

«Эк она хватила!» – тоскливо подумал он, на минуту представив крохотную палату в Монастыре, где он пребывал в заточении.

– Он может погибнуть?

Утвердительные удары заставили Олега похолодеть. Тягостная тишина повисла в комнате.

– Что с ним случится, его убьют?

Олег прислушивался к малейшему шороху. Аделаидка стала перечислять многочисленные возможности умерщвления. Но удары по-прежнему не раздавались.

– Ты продолжаешь с нами контакт? – наконец спросила она сразу после того, как предположила, что причиной смерти может стать пожар.

Тишина подтвердила, что некто общение прекратил. Аделаидка повторила вопрос.

– Все! – заключила Настя. – Контакт прервался. Твои глупые вопросы ему надоели.

– Почему это глупые? – обиделась Аделаидка.

– Ну как же?! Ты спрашивала: не повесят ли, не поразит ли током? Поинтересовалась бы: не сожрет ли его акула?