Империя страха - Брайан Стэблфорд

– Не уверен, что количество увеличит наши шансы, – сказал Ноэл, – но у меня нет своих идей, и я буду вам благодарен за любые. Из того, что я слышал и видел, думаю, двух компонентов будет достаточно. Первый – обычная кровь, ее много… второй… боюсь, это семя вампира. Не уверен, что для нашей цели этого хватит, но без самого важного я не могу продолжить работу.

– Ты уверен, что на ритуале они применяли сперму вампиров? – спросил Лангуасс. – Как такие существа могут производить ее? Ты же видел, как кромсали члены на этой дикой церемонии?

– Видел. Но семя производят яички, а они не удалены. Я думаю, они извергают семя с трудом, и подозреваю, что вампиры производят гораздо меньше семени, чем обычные люди, но они должны его производить. Мне кажется, перед вводом в тело оно нуждается в каком-то питании кровью. Вопрос в получении семени. Можешь себе представить ответ, если я попрошу Аеду о таком подарке?

Лангуасс лежал на кровати, глядя в потолок.

– Вампиры отличаются тем, что производят сперму медленно, – продолжал Ноэл. – Думаю, наши тела состоят из многих мельчайших частичек, или атомов, которые постоянно изменяются. Так же как растут наши волосы и ногти, так и верхний слой нашей кожи всегда отторгается, когда под ним появляются новые слои. Когда мы едим и пьем, атомы пищи становятся атомами нашего тела, так мы питаемся, но в то же время удаляем атомы, бывшие частью нас, в экскрементах. Так же наши атомы формируют сперму, воспроизводящую нас, собираемую в пузырьках, готовых устремиться в женское чрево.

У вампиров процессы изменения должны быть замедленными. Долгая жизнь может объясняться тем, что их атомы устойчивее, отторгаются и заменяются значительно медленнее. Хотя вампиры Европы едят, как и мы, они могут обходиться без пищи много дольше. Думаю, ежедневно они теряют меньше атомов тела, чем мы, одновременно значительно сокращается производство особых атомов воспроизводства. Так, их сперма медленнее накапливается в пузырьках, и они ощущают меньшее давление, чтобы выпустить ее.

Вы же знаете, какое давление чувствует в бедрах обычный мужчина, если не спал с женщиной несколько дней. Мужчина может иногда извергнуть семя во сне, когда ему снится женщина, так как атомы воспроизводства надо выпустить, как мы выпускаем другие выделения. Вампиры нуждаются в этом меньше, чем вы или я, и это во многом объясняет их отношение к женщинам, связь с ними. Ритуал посвящения, который я видел, преподносит эту меньшую необходимость как достоинство. Вампиры утверждают, что законченному не надо спать с женщинами, отнимая у него такую возможность. Даже элеми производят сперму и должны извергать ее, хотя, какую силу воображения применяют для контроля над собой, не знаю. Не знаю и то, что они делают с семенем, хотя уверен – используют в своем ритуале, как галльские вампиры, но по-своему.

– Ты так говоришь? – удивился Лангуасс. – Так говоришь!

– Это не означает, что я знаю без тени сомнения, как приготовить волшебное зелье для превращения человека в вампира, – предупредил его Ноэл. – Но, определенно, все остальное, что они кладут в смесь, кроме крови, не нужно.

Лангуасс с интересом слушал, даже задал несколько вопросов по теории Ноэла о сущности тела вампиров и подошел наконец к самому интригующему вопросу:

– А почему кровь, Кордери? Зачем им нужна кровь?

– Я не знаю точно, – признал Ноэл. – Но думаю, что, как тело постоянно вырабатывает сперму, так же оно производит кровь. Вот почему человек, теряющий кровь из раны, бледнеет и слабеет, затем возвращает цвет и здоровье; поэтому обычные люди могут постоянно питать вампиров, не истощаясь до конца. Без сомнения, вампиры могут производить кровь, возможно, в большом количестве, даже если кровь из ран не льется так обильно, как у обычных людей. В противном случае они не оправлялись бы от ран, которые приводят к смерти обычных людей. Значит, мы не можем проводить прямую аналогию между кровью и спермой; производство крови нельзя замедлить, в отличие от спермы. Но в процессе производства должно быть что-то единое, очень быстрое, по мнению вампиров – обусловливающее отбор подходящих атомов из тканей обычных людей. Во всем другом их ткани могут обходиться более медленным обменом атомов, чем у нас, но в одном этом вампиры должны молиться на тех, кто производит новые атомы быстрее. Поэтому вампиры нуждаются в людях – значит, не может быть мира, в котором все люди – вампиры.

– Ты мудрый человек, Ноэл Кордери, – сказал Лангуасс. – Монаха убедили твои доводы?

– Он согласен со многим, – уклончиво ответил Ноэл, – но мы не можем быть уверены, что я прав, пока не проверим на деле. Я не ставил вопрос о получении семени вампира, не думал об этом… как следует.

– Как следует! Мы говорим о вечной жизни и мучительной смерти, а ты не думаешь… О Кордери, ты странное создание! Почему ты сразу не пришел ко мне, если тебе не хватает только смелости?

– Что это значит? – спросил Ноэл резко.

– Старик, мы же в мире вампиров. Если у них есть семя внутри, его надо вытащить наружу. Они старики, многие живут спокойной жизнью, одиноко в этом древнем городе.

– Ты думаешь, мы должны пойти на убийство?

Эта мысль приходила к Ноэлу раньше, хотя он шарахался от нее.

Лангуасс засмеялся:

– Убийство? Нет, Кордери… Не убийство, даже не вред. Тихий сон, каким уснул друг Гендва. Взятое нами появится опять! Если это сработает – мы пустим слух по Галлии. И у любого горячего мужика не будет выше цели, чем кастрировать рыцаря-вампира, украв вечную жизнь из его мошонки.

Ноэл огляделся, как будто их могли подслушать.

– А что сделают вампиры Адамавары, если обвинят нас в таком преступлении? – пробормотал он. – Они терпели наше присутствие и, видимо, вынесут наш отъезд, но как мы избежим их гнева, если так отплатим за гостеприимство?

– Отплатим? – презрительно ответил Лангуасс. – Ты думаешь, мы у них в долгу. Они привели нас сюда для своих целей. Хотели узнать о происходящем во внешнем мире. В ответ дают нам наглые уроки, чтобы показать, как глупо мы ведем себя и какое у нас тщеславие. Ты думаешь, если я плохо знаю латынь, то не могу понять происходящее? Твой друг назвал это раем дураков, дураки – мы, а рай – их. Я разыщу одиноких, которых не хватятся, когда они уснут, и которые не увидят, кто вонзает нож в их тело.

– Я думал об этом, – признал Ноэл, – но боюсь, не сработает. Если даже они кажутся одинокими, отсутствие любого заметят, здесь каждого посещают и ежедневно приносят порцию крови. Уверен, жертвы сразу же поднимут крик. Попытка сделать это может погубить нас всех.

Услышав это возражение, пират замолчал, нахмурился, казалось, он понял то, о чем говорил Ноэл.

– Возможно, тогда нам придется уйти, – наконец сказал он, – и найти вампира, которого можно безопасно использовать, в другом месте. Если бы мы знали раньше, я бы попросил беднягу Селима сойти с ума скорее и дал бы строгие инструкции, как размахивать ножом. Мы должны молиться, чтобы небо предоставило нам другую возможность.