Окончательно мертв - Шарлин Харрис

Я отвернулась, пытаясь подавить улыбку.

— Ах, да, поездка в банк. — Эта тема казалась безопасной. — Ну, на банковском счету кучи денег не было, как я и ожидала. Хедли была легкомысленной насчет денег… нет, Хедли была легкомысленной — точка. А в сейфе…

В сейфе лежало свидетельство Хедли о рождении, брачное свидетельство и решение суда о разводе, имевшем место три года назад — имя мужчины, как я с удовольствием заметила, было в обоих документах одинаково, — и ламинированная копия тетиного завещания. Хедли знала, когда ее мать умерла, и достаточно была неравнодушна, чтобы сохранить газетную вырезку. И еще были фотографии времен нашего детства: моя мать и ее сестра, моя мать и Джейсон, я и Хедли, моя бабка с мужем. Лежало в сейфе и прелестное ожерелье из сапфиров и бриллиантов (по словам мистера Каталиадиса, его подарила Хедли королева) и пара сережек ему под стать. И еще пара вещей, о которых мне хотелось подумать. Но браслета королевы там не было. Вот почему мистер Каталиадис хотел поехать со мной в банк, наверное: он почти ожидал, что браслет там найдется, и был очень внимателен, когда я протянула ему ящик, чтобы он сам проверил его содержимое.

— Когда Каталиадис меня сегодня привез обратно, я закончила паковать кухонную утварь, — сказала я Квинну и проследила его реакцию. Никогда не стану принимать незаинтересованность моих компаньонов за чистую монету. Сейчас я окончательно убедилась, что Квинн накануне помогал мне не в поисках чего-то — слишком уж спокойно он отреагировал.

— Это хорошо, — сказал он. — Прости, что не смог тебе сегодня помочь. Я ходил закрывать контракт Джейка в «Особых событиях». И надо было еще заехать к моим родителям, дать им знать. И к девушке Джейка. Он еще недостаточно устойчив, чтобы его к ней пускать, если она вообще захочет его видеть. Она, мягко говоря, не обожает вампиров.

В данный момент я их тоже не обожала. Я не догадывалась, почему королева так хочет моего присутствия на приеме, но у меня появилась своя причина ее увидеть. Квинн улыбнулся мне, а я ему, надеясь, что чего-нибудь хорошего от этого вечера все-таки можно ждать. Мне пришлось признаться себе, что мне любопытно увидеть королевский сарай для приемов, так сказать, — а еще я была несколько рада одеться и быть красивой после шлепания по болотам.

По дороге я не меньше трех раз чуть не начала разговор с Квинном, но как доходило до дела, так каждый раз молчала, как рыба.

— Мы подъезжаем, — сказал он мне, когда мы въехали в один из старейших районов Нового Орлеана, в Гарден-дистрикт. Дома на красивых участках стоили во много раз дороже, чем можно было бы выручить даже за особняк Бельфлер. И в середине между такими домами стояла высокая стена на целый квартал — реставрированный монастырь, где королева развлекалась.

Может быть, с другой стороны поместья тоже были ворота, но сегодня все машины шли через главный въезд. Он был отлично защищен самыми лучшими стражами из всех возможных: вампирами. Я подумала, нет ли у Софии-Анны паранойи, или же она мудра, или просто не чувствует себя в безопасности или считает, что ее в городе не любят. Наверняка у королевы были и обычные средства охраны — камеры, инфракрасные детекторы движения, колючая проволока, может, даже сторожевые псы. Охрана организована была по принципу «инь-ян»: элитные вампиры в соединении с элитными людьми. Сегодня на приеме будут только супер-натуралы — первый большой прием, которые устраивают молодожены после свадьбы.

У дверей стояли три вампира королевы и трое вампиров из Арканзаса. Все вампиры Питера Тредгилла были, можно сказать, в мундирах — подозреваю, правда, что король называл их ливреями. Арказнасские кровососы обоего пола были одеты в белые костюмы при синих рубашках и красных жилетах. Не знаю, то ли это ультрапатриотизм короля, то ли цвета выбраны еще и потому, что присущи не только флагу США, но и флагу штата Арканзас. Как бы там ни было, а костюмы были безвкусны запредельно и просились в зал позора какого-нибудь дома моды. А сам Тредгилл одевался так консервативно! Может, это традиция, о которой я просто не знаю? Боже мой, но даже у меня больше вкуса, а я вообще одеваюсь в «Волмарте».

Квинну пришлось показать охранникам приглашение от королевы, и все равно они позвонили в главное здание. Квинн был несколько напряжен, и, надеюсь, так же, как и я, встревожился из-за плотной охраны и еще — из-за того, что вампиры Тредгилла так подчеркнуто старались отличаться от вампиров королевы. И мне не давала покоя мысль, что королеве пришлось придумывать для вампиров короля предлог, под которым мы с ней уединились в квартире Хедли. И о той озабоченности, с которой она спросила про браслет.

И о том, что у ворот — вампиры обоих лагерей. Ни один из монархов не хотел доверить другому обеспечение охраны.

Нас пропустили — через какое-то время, показавшееся нам очень долгим. Квинн ждал так же терпеливо, как и я.

Территория была со вкусом оборудована ландшафтными архитекторами и уж точно хорошо освещена.

— Квинн, что-то здесь не то, — сказала я. — Непонятно, что тут происходит. Как ты думаешь, нас отсюда выпустят?

К сожалению, выглядело это так, будто мои подозрения верны. У Квинна был не более довольный вид, чем у меня.

— Не выпустят, — ответил он. — Так что придется нам идти.

Я прижала к себе сумочку, сожалея, что в ней нет ничего более смертоносного, чем пудреница, помада и тампон. Квинн уверенно проехал по петляющей дорожке к фасаду монастыря.

— Чем ты сегодня была занята, кроме своего наряда? — спросил он.

— Очень много сделала телефонных звонков, — ответила я. — И один из них принес плоды.

— И куда же ты звонила?

— На бензозаправки. По всей дороге от Нового Орлеана до Бон-Темпс.

Он резко повернулся ко мне, но я показала рукой вперед, и он успел нажать на тормоза. Дорогу переходил лев.

— А это что еще? Это зверь или оборотень?

С каждой минутой я нервничала все сильнее.

— Зверь, — ответил Квинн.

Значит, собаки по периметру бегать не будут. Хотелось только думать, что стены здесь достаточно высоки, чтобы удержать льва внутри.

Мы поставили машину перед бывшим монастырем — очень большим двухэтажным зданием. Строили его не для красоты, а для пользы, так что получилось оно вполне безликим. Маленькая дверь посреди фасада, небольшие окна. Опять-таки — чтобы легко было обороняться.

Перед узкой дверцей стояли еще шесть вампиров: трое в причудливой несочетающейся одежде — наверняка луизианские, — и трое из Арканзаса в кричащей униформе.

— Жуть до чего уродливо, — сказала я.

— Зато видно издалека даже в темноте, — ответил Квинн таким голосом, будто глубоко задумался о чем-то важном.

— Угу, — согласилась я. — В этом и смысл? Чтобы сразу было… О! — Я обдумала эту мысль. — Ага. Никто такого не наденет даже похожего, нарочно или случайно. Ни при каких обстоятельствах. Только тогда, когда нужно, чтобы тебя узнали с первого взгляда.